Внутренняя линия

– Болеслав Янович, – раздалось за спиной, – как вы распорядились, задержанного привели.

– Датчанина?

– Так точно.

– Пусть войдет.

Орлинский вернулся к столу, поправил малахитовое пресс-папье, достал из кармана френча золотое вечное перо и взял из стопки чистый лист бумаги.

Посетитель безо всякого стеснения прошел через кабинет и уселся на стул перед столом.

«Явный скандинав», – оценивая внешность невольного гостя, подумал Орлинский.

– Гутен таг, – поприветствовал вошедшего начальник Уголовно-следственной комиссии.

– Нильс Кристенсен, – четко ответил скандинав. – Я датчанин, проживаю в Копенгагене. Мой адрес вряд ли вам чем-то поможет. В Россию прибыл по делам Красного Креста. Вот, пожалуйста.

– Красивый документ, – Орлинский углубился в чтение разложенного перед ним дела. – Вы говорите по-русски?

– Да, – спокойно ответил Кристенсен. – Я полиглот, знаю много языков.

– Мне известен смысл этого слова, – не отрываясь от кривоватых строк протокола, кивнул Орлинский.

– Мой двоюродный дядя не так давно был главой совета министров Дании.

– А, ну конечно.

«Интересная фигура, – исподтишка разглядывая скандинава, думал Орлинский. – Такой, если захочет, легко может вывезти из страны хоть пуд бумаг. Надо его как-то подцепить. Судя по самоуверенному виду – аристократ, чистоплюй и просто так мараться с контрабандой не станет».

– Да-а… – откидываясь в кресле, протянул Орлов. – В пренеприятнейшую историю вы попали, герр Кристенсен. Вот заявление, написанное со слов гражданки Клавдии Суконкиной, шестнадцати лет. Что вы хотели принудить ее к развратным действиям и для того насильно потащили в подворотню. Гражданка Суконкина утверждает, что шедшие через проходной двор незнакомые ей мужчины попытались вступиться за нее, но вы, применяя японское жиу-жицу, нанесли двоим ее защитникам травмы. Кстати, довольно тяжелые.

– Это было не джиу-джицу, и вообще, все обстояло не так.

– Да я-то знаю, уважаемый гражданин Кристенсен. И Суконкина эта прежде у нас по разным делам проходила. Проститутка, карманница, приманка – вот как в вашем случае. Но бумага есть бумага. Гражданка Суконкина имеет все права, которые революция даровала простому человеку, в том числе и на защиту со стороны Народного комиссариата внутренних дел, который я здесь представляю.