Внутренняя линия

Троцкого в годы гражданской войны.]? Кто такой этот товарищ Самойлов? Он что – большевик? Может быть, он сидел с нами по царским тюрьмам? Гнил на каторге? Нет! Он бывший царский генерал, приятель Деникина и Корнилова. А если бы пули заговорщиков достигли цели? Нам что же, говорить мировому пролетариату, что председатель Революционного военного совета убит во время охоты вместе с царским генералом?

– Что же вы предлагаете, Иосиф Виссарионович?

– Феликс, дыма без огня не бывает.

Конечно, следует отыскать и достойно покарать врагов революции, покусившихся на жизнь нашего уважаемого товарища Троцкого. Но прежде всего необходимо разобраться: что такое была эта перестрелка? Настоящее преступление или только инсценировка?

– Коба, ты полагаешь, что Троцкий, предвидя смерть… – председатель ОГПУ замялся, – Ленина, пытается таким образом подчеркнуть свою значимость?

Сталин опять едва заметно усмехнулся:

– Я не хочу подозревать в такой низости председателя Реввоенсовета.

Но обратимся к фактам. Бандиты точно знали, когда и где проедет автомобиль наркомвоенмора. Грамотно разместили засаду. Открыли огонь, но попали только в шофера. С другой стороны, опытных боевиков так легко удалось отогнать выстрелами из пары двустволок. При этом, заметь, тоже не причинив вреда.

– Но прибыл эскадрон…

– Это тоже очень подозрительно. Не слишком ли быстро прибыл? Не ожидал ли он заранее приказа. Почему бойцы сразу не отсекли нападавшим путь к отступлению? Почему дали уйти?

Следует проверить, не причастен ли к делу бывший генерал Самойлов… – Сталин задумался, – а возможно, и другие бывшие офицеры, которые теперь скрывают это?

Не имеем ли мы дело с большим и разветвленным заговором?

Дзержинский молча кивнул.

Он понял, к чему клонит собеседник.

– Еще какие-то новости? – спросил Сталин.

– Да. Речь идет об исследованиях профессора Дехтерева…

Начало мая 20ХХ

На темной глади монитора всплыло улыбающееся лицо виртуальной красавицы:

– Милорд, к вам Кристиан де Ла Доннель.

Утверждает, что вы его вызывали.

– Пусть войдет, – откладывая в сторону посверкивающий золотым пером «паркер», ответил Джордж Баренс.

Дверь приоткрылась, и в нее быстрым шагом уверенного в себе человека вошел мужчина, внешность которого довольно плохо сочеталась со строгим твидовым костюмом.