Внутренняя линия

Внутренняя линия

Владимир Свержин

Институт экспериментальной истории #15

Не дай бог вам жить в эпоху перемен!» – со знанием дела говорили китайцы. Когда же наступают годы Великой Смуты и жернова истории с хрустом перемалывают вековые империи и судьбы людей, когда все, чем жил, проверяется на излом, что может быть важнее, чем остаться личностью, найти свой путь в новом мире. Все это сполна приходится узнать сотруднику Института Экспериментальной Истории Виконту (Джокер-3), внедренному в сопредельный мир, чтобы остановить разработки психотронного оружия.

Через реки крови лежит путь русского генерала Владимира Згурского, стремящегося отыскать свою семью, исполнить воинский долг, понять и принять то, что не укладывается в его сознании. Принять, чтобы стать зернышком, остановившим жернова.

Владимир Свержин

Внутренняя линия

Пролог

«В корнях древ родословных зачастую находят тех, кого не смогли или не успели вздернуть на ветвях дерев придорожных».

    Майкрофт Холмс

Май 1613

Буланый аргамак попытался взвиться на дыбы, но, удерживаемый крепкой рукой, затоптался на месте, нервно прядая ушами и раздувая ноздри.

– Никак, молния? – князь Пожарский удивленно обернулся к воеводе Петру Елчанинову.

– Да откуда ж молнии взяться? Небо синехонько! Может, у зелейщиков[1 - Зелейщики – изготовители огненного зелья (пороха).] негоразд какой случился?

– Да нет же! Молния, я тебе говорю, – вглядываясь из-под ладони в сторону ближнего перелеска, возразил князь.

 – Да таким змеем извернулась – страх Господень! Ишь, дым пошел! В дерево ударила.

Он резко вонзил шпоры в конские бока и пустил быстроногого скакуна в галоп.

С огромных валов Земляного города, увенчанных гребнем дубового частокола, послышались громкие приветственные крики. Городовые стрельцы, узнав любимого полководца, салютовали ему, точно царю.

Всего несколько дней назад честному люду было объявлено, что Земский собор назвал государем земли русской боярина Михаила Романова – патриаршего сына, но что для ратного люда дьячьи да боярские приговоры?

То ли дело – князь Дмитрий Михалыч.

За ним правда, за ним – сила!

Многие откровенно недоумевали, отчего это бояре, казаки и все прочие выборщики в один голос выкрикнули на царство безвестного юнца, ничем особым, кроме отца-патриарха да службы польскому королевичу Влади?славу, не отличившегося.