Война ротмистра Тоота

С сегодняшнего дня начинается история, которую делаете вы!»

Как он узнал много позже, его любимый первый выпуск весь, как один, отправился на вербовочный пункт записываться добровольцами. Зелёных юнцов определили в истребительный батальон принца Варди, а спустя неделю новобранцы были истреблены прорвавшимся в глубь имперской территории танковыми клиньями хонтийского десанта. С тех пор мысль, сможет ли вчерашний учитель истории выстрелить в живого человека, больше не донимала Атра. А вскоре второго лейтенанта Тоота догнала следующая недобрая весть.

Остатки гарнизона Торнаты – центра укрепрайона на хонтийской границе, – не имея больше возможности держаться, подорвали фугасы, заложенные ещё при строительстве цитадели. Шестая бригада Легиона, где служил новоиспечённый лейтенант, в это время безуспешно пыталась разорвать кольцо окружения Торнаты. Больше месяца сводки о боях в хонтийском приграничье не сходили с первых полос газет.

«…Они приняли на себя первый удар коварного врага, – кричали передовицы, – и держались храбро и доблестно, даже когда это было превыше человеческих сил!»

Статью, описывающую последний бой цитадели, ротмистр перечитывал много раз, точно надеясь отыскать между строк что-то для себя очень важное, – гарнизоном Торнаты командовал его старший брат, полковник Ориен Тоот.

Старый мир рухнул.

– Воспитуемый Грат, ко мне! – холодно скомандовал Тоот.

Субтильный боец заградительной секции подскочил к офицеру и заученно доложил:

– Воспитуемый Грат прибыл по вашему приказанию!

– Повторяю вопрос.

Что тебе известно об упыре?

– Что он бегает, говорят, – цепенея под тяжёлым взглядом, пролепетал Грат.

– По мнению специалистов, в частности известного биолога Грата, упыри не летают. – Ротмистр Тоот согнул кожаный стек. – Идёмте за мной!

Замершая с карабинами «на плечо» секция «Зета» с сожалением глядела вслед товарищу. Ротмистра Тоота не то чтобы не любили, глупо и смешно воспитуемым любить офицера Боевого Легиона, а опасались.

Даже страшились. Высокий, худощавый, подтянутый, в чёрной форме и вычищенных до блеска сапогах, он появлялся, смотрел гипнотизирующим взглядом и отдавал команды чётко, словно лязгал затвор, досылая очередной патрон в патронник. Ротмистр никого не оскорблял, обращался на «вы», не требовал лишнего. Но боялись его куда больше, чем фельдфебеля – обладателя кулаков размером с пивную кружку.

Воспитуемый Грат, понурившись, плёлся за ротмистром.