Война ротмистра Тоота

Тоот сидел прикрыв глаза, и в голове его крутилась гениальная сцена, вышедшая из-под пера таинственного Шерана, в которой император открывает графу Баллу, что тот его сын, награждает его за храбрость, велит своему войску приветствовать героя, а затем своими руками казнит его как мятежника. У зрителей при этой сцене всегда наворачивались слёзы на глаза, когда старик-император, отбрасывая в сторону окровавленный меч, целует отсечённую голову и падает наземь, прижимая её к себе. «Любимый сын, вот месть твоя!»

Тооту показалось, что он помнит зал и синеглазую, с огромными бантами девочку из первого ряда, едва удерживаемую отцом, чтобы не рвануться на сцену, на помощь брату.

Прошло меньше года, и всё «императорское войско», и «мятежники», и «граф Баллу» сложили головы под гусеницами хонтийских танков.

«А ведь это я послал мальчишек воевать! – По телу Атра волной прокатила нервная дрожь. – И теперь поеду в один из опустошённых мною домов и стану там жить. “Любимый сын, вот месть твоя!” – Сердце его облилось кровью.

“Массаракш!”»

– Энц ротмистр, – Вал Грас отвлёк командира от терзавших его мыслей, – может, желаете, я в магазин слетаю? Всё-таки в дом идём, опять же к девушке. Оно бы вкусненького чего-нибудь купить не помешало.

– Давай, – согласился экс-император и достал из кителя несколько смятых жёлтых кредиток и пайковую карту офицера Легиона. – В магазин на той стороне дороги не ходи, там и при государе ничего не было. Торговля для проезжающих. В переулке пройдёшь два дома, зайди во двор.

Раньше, ещё до войны, там располагалась лавочка вдовы Унз. У неё всегда можно было найти хорошие продукты.

– Слушаюсь, энц ротмистр!

– Да, вот ещё. Если вдова или её дочери в лавке, скажи, что это для Аттайра Тоота.

– Так на карте же написано.

– Передай привет. Им будет приятно.

Странник ехал не спеша. Торопиться было некуда. Как любили шутить в конторе, «пожар развивался по плану». Ясно, что кто-то из сотрудников лаборатории, а может, и заводоуправления состоит в контакте с партизанами.

Личные дела необходимо тщательно просмотреть, но шанс отыскать там что-либо существенное – минимален. Проверки здесь каждый год. Если не находят, значит, не то ищут. Одно можно утверждать почти на сто процентов: партизаны – не хонтийцы, не пандейцы, а уж тем более не жители Островной Империи. Это свои. И, что парадоксально, не просто свои, а специалисты, разбирающиеся в очень специфических вопросах волновой физики.