Закон Единорога

– Что-то я не слышал, – задумчиво произнес Меркадье, в роскошном лондонском поместье которого я жил эти дни, – чтобы Варрава устраивал пиры. Больше всего это напоминает военный совет. Извинись за меня, если я вдруг опоздаю, – обратился он ко мне. – Мало ли какие дела могут быть в порту.

Я, как наименее загруженный государственными делами, явился первым из приглашенных. Стол в кабинете канцлера Пурпурной палаты был накрыт на пятерых. В ожидании остальных гостей мы вежливо разговаривали с графом о моих дальнейших планах и внешней политике короля Джона.

Услышав, что король положил на мое и Лисовское имя крупные суммы в банковской конторе Родерико ди Амальфи, Шейтмур хмыкнул и задумчиво произнес:

– Ну что ж, совсем не глупо с его стороны. Теперь, если его величество пожелает узнать, где находится в данный момент доблестный рыцарь Вальдар Камдил, ему будет несложно это сделать. Если вы, конечно, решите воспользоваться щедростью Джона Плантагенета. – Граф вежливо улыбнулся.

Вскоре появился герцог Честер, облаченный в новенькое, с иголочки, одеяние коннетабля Англии, шитое золотом и подбитое горностаем.

Росселин лопался от гордости, лучился счастьем и двигался с преувеличенной осторожностью. Демонстративно поправляя массивную золотую цепь с золотым медальоном, украшенным драгоценными камнями и чеканными мечами – символом его высокого положения, Шамберг с достоинством уселся за стол и поздоровался:

– Я счастлив приветствовать вас, милорд принц и милорд герцог!

– Здравствуй, Росс, – кинул я.

Шейтмур только молча поклонился, приветствуя своего собеседника.

Меркадье не заставил себя долго ждать. Он появился в дверях, пропахший дымом, шумный, большой, радующийся предстоящему путешествию на родину, и за столом моментально воцарилась непринужденная дружеская атмосфера. Росс, сразу же стряхнув с себя чужеродную английскую чопорность, громогласно объявил:

– Друзья! Мне рассказали пикантный случай! Графиня… мнэ-э… ну, скажем, Р… – И он стал рассказывать историю, содержание которой я не решаюсь приводить здесь из уважения к христианской добродетели.

К тому же не все женщины одинаковы…

В самый разгар веселья дверь тихо отворилась, и в комнату вошла королева Джейн, закутанная в плащ. Честер умолк, не закончив фразы, да так и застыл с раскрытым ртом. Радостное ржание высшей английской аристократии смолкло как по мановению волшебной палочки.

– Добрый вечер, господа, – непринужденно произнесла леди Джейн.