Закон Единорога

Приговорили меня к колесованию. Я уж приготовился Богу душу отдать, а за день до казни приходит ко мне какой-то человек в палаческом капюшоне и говорит: дескать, хочешь жить? Король тебя помилует, еще и денег даст, а моя, мол, вся работа – где-нибудь вашу милость втихую прирезать. Ну, я и согласился… Терять-то нечего.

– Как видишь, терять всегда есть что… Почему же именно тебя выбрали, чтобы мою милость укокошить? – задумчиво спросил я.

– А у меня память на лица всегда хорошая была. Я тюремщику как-то рассказал, что видел, как милорда Вальдара Камдила под Гастингсом из стога вытаскивали.

Он еще смеялся очень…

– Ладно, с тобой все ясно. Значит, так. Будешь делать, что я тебе говорю, – и жизнь свою глупую сохранишь, и деньги получишь. А нет, так и деньги тебе больше ни к чему.

– Конечно, конечно, милорд! Все сделаю! – с собачьей преданностью нервно зашептал парень. – Только не топите!

– Живи. – Я сделал эффектную паузу. – Пока. До ночи здесь полежишь, подумаешь. Потом за тобой придут.

Все понял?

– Понял… – уныло отозвался он.

– Ну тогда приятного отдыха. – Я направился обратно к двери, подобрав по дороге оброненный наемником нож.

Забарабанив в филенку условным стуком, я подождал, пока хозяин откроет дверь, и, положив руку ему на плечо, зашептал:

– Дружище Оливье! Там, возле сточной канавы, лежит крепко связанный тип. Несколько минут назад он пытался выпустить мне кишки. – Толстяк испуганно зажал свой рот рукой. – Не волнуйтесь, – успокоил я его.

 – Как видите, со мной все в порядке. Но плохо то, что это не простой разбойник с большой дороги. Его наняли мои враги – люди, должен вам сказать, очень могущественные. – Мэтр понимающе закивал, бледнея на глазах.

– Я знаю вас как человека храброго и преданного моего друга, – продолжил я психологическую обработку своего предполагаемого союзника.

– Конеч-ч-чно! – выдавил польщенный Оливье, клацая зубами.

– Когда стемнеет, этого негодяя надо незаметно перетащить в холодный погреб.

У вас есть пустой холодный погреб?

– Есть! – с готовностью ответил хозяин, лучась бойскаутским энтузиазмом. – Мы храним там соленья на зиму.

Вот и прекрасно. На зиму – это хорошо. Дальше. Возьмите этот джупон.[16 - Джупон – льняная накидка с изображением геральдической эмблемы владельца, надевавшаяся поверх доспеха.] – Я протянул ему свою накидку. – Сходите на городскую бойню и, накрыв ею кабана, заколите его. Для верности нанесите три-четыре удара.