Закон Единорога

– Ну-ка, ну-ка, – полюбопытствовал я, вытаскивая первый свиток. – …Сего дня, 12 июля 1154 года, продано сукна Сен-Маргетской обители на пошиву сутан две тысячи локтей по 3 гро за локоть… Гм, памятный сувенир, – прокомментировал я. – А это что? Расписки… счета… О, вексель! Можно будет получить. Кто тут у нас? Камилл де Фьербуа! – Я сунул пергамент под нос Бельруну. – Знавал такого?

Тот страдальчески наморщил лоб:

– По-моему, это дедушка моего бывшего сеньора…

– Ха! Вполне может быть: датировано 1138 годом.

На, получишь при случае. – Я отдал вексель Бельруну. – А это уже интересно… – Я вытащил следующий свиток, на котором были начертаны какие-то странные значки: квадратики, черточки с точками, лесенки и прочая чепуха. – Так. Что здесь зашифровано, я пока не знаю, а вот печать эту мне уже встречать приходилось.

Винсент сунулся посмотреть на печать и озадаченно поскреб затылок:

– Не знаю такой. Что это за чудовище? – спросил он, указывая на изображение, оттиснутое на воске.

Существо и впрямь было странным и вызывало сомнения в здравом уме художника: человеческое тело, заканчивающееся ногами в виде змей, венчала голова с человеческим лицом и петушиным гребнем.

– Это абраксас.[26 - Абраксас – мифическое существо, выглядящее вышеописанным образом. В природе не встречается. Его изображение использовалось в качестве тайной печати тамплиеров.] Эмблема одного моего старого знакомого. Надо будет, кстати, при случае к нему завернуть…

Замаскировав тайник, Бельрун свистнул, подзывая гоблина, который не замедлил вернуться, бурча на ходу:

– Ну вот, идиоты, свистят… Как будто сам не приду! Всю охоту испортили…

– Залазь, Краки.

Погулял, и хватит. – Бельрун закрыл клетку.

Мы быстренько перекусили и двинулись в путь. Через полчаса наш цирк рядом с другими повозками стоял в толпе на берегу, ожидающей парома через Шаронту.

Четверо угрюмого вида мужиков устало сбросили на берег деревянные сходни, и возы один за другим стали тяжело въезжать на паром.

Пересчитав наши повозки и получив плату за перевоз, паромщики тяжело налегли на длинные шесты, и, оттолкнувшись от берега, мы медленно заскользили по зеленовато-голубым водам Шаронты.

– Сегодня до Лиможа не доедем, – задумчиво произнес Бельрун, глядя на дюжих паромщиков, с натугой вращающих ворот. – Я тут по дороге знаю одно славное местечко, там можно будет остановиться. Думаю, представления сегодня не предвидится.