Закон Единорога

Меркадье участливо хлопнул меня по плечу, едва не сломав мне ключицу:

– Да ты не грусти, найдем мы ее, принцессу твою. Эй! – крикнул он одному из слуг, стоявших чуть поодаль. – Отведи коня господина рыцаря на корабль да гляди, устрой получше. Сам проверю! – Коннетабль грозно показал кулак слуге.

– Идиот! – внезапно закричал он на какого-то грузчика. – Куда ты катишь эту бочку? Не туда! Извини, Вальдар, за этими мошенниками не уследишь. – Меркадье широкими шагами направился к провинившемуся грузчику, сжавшемуся в предчувствии неминуемого наказания.

– Милорд! Милорд. – Кто-то робко дернул меня за рукав. Я обернулся. Невзрачного вида человечек в потрепанной одежде и с лицом, выдающим пристрастие к горячительным напиткам, настойчиво требовал внимания к себе.

– Чего тебе, милейший? – рассеянно глядя, как Меркадье пинает грузчика, спросил я.

Оборванец тяжко вздохнул.

– Милорд, только превратности судьбы, ввергшие меня в крайнюю бедность, вынуждают меня к вам обращаться.

Я поморщился:

– Ну да, ну да. – Достав из кошелька какую-то мелкую монетку, я протянул ее попрошайке.

Тот отпрянул:

– Что вы, милорд! Вы меня не так поняли! – Человечек гордо выпрямился и сделал попытку запахнуться в драный плащ. – Я не нищий! Я ученый лекарь, последний ученик великого Авиценны.

Я попытался вспомнить, когда же умер сей достойный муж, и, по моим подсчетам, его последнему ученику было никак не меньше двухсот лет.

– …Большую часть своей жизни я провел в дальних странствиях, посвящая дни свои сбору драгоценных крупиц лекарского знания, – разливался соловьем последователь персидского лекаря. – Но теперь злосчастная судьба…

– Так чего вы хотите от меня? – перебил я попрошайку, понимая, что напоролся на профессионала.

– Я хотел бы продать вам средство от морской болезни! – торжественно произнес «лекарь» и извлек из-под плаща глиняный горшочек, обмотанный тряпкой.

Я, в изумлении вытаращив глаза, слушал образованного мерзавца. Тот, решив, что клиент вполне созрел, весьма натурально пустил слезу и протянул мне свое сокровище.

– Вот, для себя хранил. Да, видно, не придется мне уже…

Я открыл горшочек, наполненный какой-то вязкой желтоватой мазью. В воздухе отчетливо распространился запах горчицы.