Все лорды Камелота

Но подумай сам, нам очень повезло, что он был еще жив и смог передать тебе свою часть пророчества. Дай бог, чтоб у Мордреда тоже с собой оказалось нечто подобное. Но пока что это все. Такими темпами…

– Я не о том! – перебил я монолог напарника. – Смотри. – Пергамент, полученный мной от сэра Кэя, лег на лисовскую ладонь.

– Мама дорогая, шо ж это такое было-то?! – Глаза Рейнара удивленно расширились. – Палочки-крючочки! Прям не предсказание, а календарь Робинзона Крузо.

– Это коелбрен. Огамическое письмо.

Язык деревьев. Шифр друидов.

– Ну а ты чего ждал от Мерлина? Шоб здесь по-русски написано было?

– Да, но в тех кусках, которые выдал мне герцог Норфолк, написано латиницей.

– Та-ак, – протянул Лис. – Как говаривал Винни Пух, это неправильные пчелы и, видимо, они делают неправильный мед. Капитан, поневоле образуется вопрос, шо если предсказание этого мира не совпадает с тем, которое Мерлин напророчил у нас?

– А если совпадает?

Лис вздохнул:

– Капитан.

Давай-ка, для верности, протрусим еще Мордреда.

Мы перевели взгляд туда, где лежало тело вождя мятежников, и обомлели.

– Вот так-так. – Лис от неожиданности протер глаза. – Вальдар, как будет правильно: трупы делятся почкованием или почкуются делением?

Там, где еще совсем недавно лежал труп артуровского бастарда в разваленном пополам шлеме, теперь располагались три убитых рыцаря в абсолютно одинаковом снаряжении с червленым драконом.

– Похоже, не обошлось без феи Морганы, – задумчиво предположил я, подходя к одному из убитых воинов.

 – Королю казалось, что он сражается один на один с Мордредом, а тут, как видишь… – Я сел на корточки и поднял голову ближайшего бойца, чтобы разглядеть его лицо. – М-да, это сэр Нат из Гровелина. Прекрасный был боец. Если и оставшиеся двое были не хуже, то Артуру не сладко пришлось. Пока что ясно лишь одно: вероятнее всего, Мордред жив. М-да, очень странно.

– Что здесь такого странного? – развел руками Рейнар.

 – Коварство Мордреда плюс магические способности его мамаши, вот и вся недолга.

– Оно, конечно, так, – вяло согласился я. – Но при всем своем коварстве, Мордред – человек весьма неробкого десятка. Если в жизни он чего-то всерьез и опасается, то только гнева своей матери. Он никогда не прятался от боя. А тут, – я указал на рыцарей, погибших от руки Артура, – если кто-нибудь вдруг узнает об этой истории, Мордреда ожидает полное бесчестие.