Заря цвета пепла

Сейчас, когда у Франции нелегкая пора, ей нужны корабли, много кораблей. Один из родичей нашей доброй маменьки занимает немалый пост в морском интендантстве. Он готов добиться большого заказа на строительство якобы для флота Канады. Ой! – Она закрыла рот ладошкой и сделала большие глаза. – Ну вот, я проболталась. Господа, прошу, не выдавайте меня брату!

– То есть, ваш брат строит корабли для республиканской Франции? – предположил я. Софи кивнула. – И стало быть, вы опасаетесь, что вас заподозрят в связи с эмигрантами и отберут заказ?

– О да, месье! А нашей верфи так нужен этот заказ!

– И все равно мне непонятно, – вмешался Лис, – где Квебек, а где Митава? Капитан, я помню, что Квебек и Казбек – это разные места, но все же, что за клуб имени Миклухо-Маклауда?

– Здесь много дерева.

 – Девушка назидательно подняла указательный палец. – Брат говорит – хорошего дерева.

– Ага, но нет выхода к морю.

Софи оглянулась почти затравленно:

– Месье, я не занимаюсь делами брата.

Если желаете, я могу познакомить вас с ним. Мы остановились в гостинице «Лосиная голова». Если вы проводите меня туда, можете не сомневаться, брат будет очень признателен вам. Только поклянитесь, что вы не состоите в корпусе Конде.

– Век воли не видать! – хлопнул себя в грудь Лис. – Не состою, не сослежу, не сосижу и даже не сосхожу, если хотите.

– Я – частное лицо. – Слова мои звучали обтекаемо, но зато были чистейшей правдой. – Буду рад проводить столь юную и столь неосторожную барышню и свести знакомство с вашим почтеннейшим братом.

* * *

Гостиница «Лосиная голова» с момента основания предназначалась для господ и потому не разменивалась на всякую мелкотравчатую публику вроде бедных чиновников и младших офицеров с непомерным гонором и постоянной вентиляцией в карманах. Номера здесь стоили дорого, зато кухня была отменной, белье – свежим и снежно-белым, и, что показательно, за время пребывания я не видел не то что клопа, но даже и следа его.

И уж совсем подкупал тот факт, что при виде лакея, вошедшего в номер, рука не тянулась к шпаге и пистолету. Если это и был грабеж, то деликатный и не лишенный комфорта.

Пламя свечей, щедро расставленных в бронзовых канделябрах, позволяло куда лучше разглядеть без умолку болтавшую Софи и ее старшего брата. Девушка была привлекательна. Как говаривали во Франции, «не так красива, как чертовски мила!».