Заря цвета пепла

– Он же заперт в камере!

– Ну да, человек решил отдохнуть перед ночным побегом. Озаботился, чтобы зря не беспокоили. А шо, по-вашему, он должен носиться по двору, как в попу раненый джейран, разыскивая место для подкопа? Конец восемнадцатого века на дворе – эпоха Просвещения, кто сейчас так делает?!

– Я слушаю вас, Рейнар.

– Честно сказать, я бы сначала хотел услышать пару слов от вас. Что вы делали в Митаве, зачем шпионили за Конде, для кого шпионили и еще, лично от меня: шо это за стремительный подрыв с места? Только, пожалуйста, у нас не так много времени, поэтому, как в суде: правду, только правду и ничего, кроме правды.

А то ведь мы с Вальтаре можем уйти и без вас, а вот когда освободят хозяина этих вещей, – Лис указал на связанный в узел лейтенантский мундир, – у крошки Софи могут начаться грандиозные неприятности.

– Хорошо, – недавний аббат мрачно сдвинул брови. – Меня зовут Арман де Морней, мы с сестрой уроженцы Луизианы.

– Ну да, это я знаю, – кивнул Лис. – Ты спьяну как-то проболтался барону, что по красоте Софи нет равных в Новом Орлеане.

– Черт! – выругался кораблестроитель в сутане.

– Да ты так не богохульствуй! Я ж все равно в совпадения не верю. После исчезновения художника и случайного знакомства с вами, мисс Рид, отмотав воспоминания о нашем столкновении на крыльце, я четко увидел, так сказать, внутренним взором, что, выскочив на улицу, действительно не обнаружил мальчика, как того ожидал. Зато буквально через мгновение из ворот собора вышла девочка с корзинкой.

Неслабая идея – использовать храмовые исповедальни вместо кабинок для переодевания! И то сказать, спрятал юбку под рубахой – получился бутуз, вытащил юбку – хрупкая девушка. Так что прокол досадный, но, к счастью, не единственный.

– Вы очень наблюдательны, – тихо проговорила Софи. – Честно говоря, мы вас недооценили.

– Это бывает. Но, как говорил адвокат Пьер Патлен, «вернемся к нашим баранам». На кого вы работаете? И для чего шпионили за Конде?

– Я не могу назвать вам имя, но это очень влиятельный человек, и он ставит перед собой высокую и священную цель – возвращение на французский трон истинного короля.

Не графа Прованского, не графа Артуа, а сына несчастного короля Людовика.

– О как интересно! – хмыкнул Лис. – Так его же вроде того… отправили к батюшке с матушкой.

– Он жив, – покачала головой мисс Рид. – Поверьте, мы сейчас связаны определенными обязательствами, но желали бы непременно представить вас ему.