Резервист

– Доволен? – поинтересовалась Элис по рации, а со стороны американцев донесся слитный матерный вопль, и что интересно, частично матерились на неплохом «великом и могучем».

– Элис, отключись, пожалуйста, – попросил я и завернул им в ответ большой амударьинский боцманский загиб, которому мы научились в учебке от старшины команды, старого мичмана Амударьинской флотилии.

Ни одного матерного слова из восьмидесяти шести, ни одного повторения. Специально был разработан еще царскими боцманами на паровых катерах для того, чтобы при дамах не стыдно было выражаться.

Жаль, вымирает рабочий сленг речников и моряков, один унылый мат остается.

В эфире повисла восхищенная тишина.

– Да уж, смешались в кучу кони, люди, дикобразы и верблюды. Вова, я знаю, что человек и конь – это кентавр, человек и бык – это минотавр. Но человек и осел, бешеная хромая верблюдица с больным зубом и человек – это кто? – очень заинтересованно спросила рация голосом Элис.

– Я потом в словаре посмотрю, хорошо? А почему ты рацию не выключила, как я просил?

В наушнике насмешливо фыркнуло.

В принципе нормально ехали, не торопясь. Я поглядывал за температурой двигателя, потому что моментально стало жарко. Градусов тридцать – тридцать три, не меньше. А ведь сейчас только половина шестого.

– Вова, здесь кто-то кого-то ест. – В голосе притормозившей на вершине холма Элис слышался явный испуг.

Я подъехал, поставил покрытый слоем пыли грузовик слева от «тойоты». Конечно, если бы на дороге появились машины, мне порция матюков была бы гарантирована.

Но вокруг оказалось пусто, и эфир был пустой, только по рации пару раз какого-то медведя спрашивали по-английски. Но далеко, «Моторолла» брала с помехами.

Внизу, метрах в двухстах, две крупные гиены рвали на части большое копытное. То, что оно копытное, я успел разглядеть в бинокль, пока это копыто не исчезло в пасти гиены. Жрали гиены основательно, неторопливо, абсолютно не обращая внимания на прыгающих вокруг крылатых падальщиков. До тех пор, пока одна особо наглая птичка не села на остатки трапезы гиены.

Та просто долбанула ее мордой с туши, потом подбежала к трепыхающейся птичке и двумя жевательными движениями перемолола в пасти.

Крылатые с криками поднялись в воздух, отлетели на небольшое дерево и уселись на нем.

– И что мы будем делать? – требовательно спросила Элис.

– Ждать. – Я взял бутылку с минералкой. Сделал глоток. Холодная, надо поосторожней. Не хватало еще ангиной в Новой Земле заболеть.