Пепельный город. Отголоски прошлого

Пепельный город. Отголоски прошлого

Владимир Табаков

Люди – упрямый вид, никак не хотят умирать. На пепелище старого мира родились новые цивилизации. История ушла на новый виток. Расстояния вновь стали расстояниями, а путешествия между городами – опасными предприятиями. Так что случилось с миром? Никто не знает, а те, кто знают, об этом не расскажут. Да и не имеет это особого значения для живущих ныне людей. Наследникам старого мира нет дела до истории и правды, которую та скрывает. Гибель цивилизации не стала уроком для человечества, и еще не успели зажить старые раны, как правители новых государств затеяли новую игру за власть.

Содержит нецензурную брань.

Пепельный город. Отголоски прошлого

I

– Тащите его в яму, мужики, – выкрикнул усатый городовой, – Добегался, Ванька, говорили тебе, не лазай к дочке коменданта, аж нет, упертый баран. Теперь запорют тебя до смерти, дурака.

– Да не запорют, дядь Вась, не боись, не положено. Да и Верка сама знаете…

– Всем не положено, а кому-то и положено, – пропыхтел Василий, поднимая тяжелую дубовую решетку, посеревшую от времени,– Давайте его вниз! У нас скоро смена, пусть у Богдана теперь голова о нем болит.

«Суд объявили на удивление быстро, через два дня. Люди обычно месяцами в яме гниют, а тут такая расторопность и судья ненароком оказался в нашем поселении – Сорокино городище, что в ста тридцати километрах на восток, от столицы Светлого града. Да и плевать! Обидно только, что так глупо попался, год к Верке ходил, а тут… Знал бы ее батя, какая дочь бл…дь прожженная…», – думал Иван сын кузнеца, сидя на сырой холодной земле.

Сквозь решетку вниз струйками стекала вода, и если шел дождь, то дно ямы превращалось в грязную лужу.

Кормили заключенных скудно, да и незачем, все равно конец незавидный, иногда и от голода подохнуть не худший исход. Кроме меня, в яме сидел местный пьянчуга – Семен, что был конюхом коменданта.

Нажрался, скотина, да в белой горячке забил жену до смерти. Он все на бесов валит, но судье-то все равно, повесят теперь. С ним даже такому, прелюбодею и развратнику, говорить противно, вот и сидим по углам второй день, смотрим друг на друга волком.

Утром, еще в сумерках, двое стражников откинули решетку и опустили вниз лестницу. «Выходите, лиходеи!» – прикрикнул старший.

– Борис, давай в цепи их, да побыстрее, достопочтенный судья уже ждет.