Трактир «Разбитые надежды»

Там, если повезет, и ремеслу обучат, после службы в отчий дом вернешься, сможешь полезным общине быть, на хлеб и соль зарабатывать. А с той поры, как начал Бирюк мальцов школить – куда боле прежнего давать стали. Многие после десяти лет обязательной службы насовсем в Бунке остались – тоже польза: своих-то, поди, не забудут. Немало и в станицах осело – надежная защита от свирепой мрази – раздольников и вечно голодных мутантов. А и те, что вернулись, не раз Старому Бирюку спасибо говорили. После его муштры все нипочем.

И вот теперь вывел учитель Леху-Миху из строя, да и отослал прочь. Едва глянул, только буркнул под нос: «Ночью придете». Как ни ругались, ни хмурили брови побратимы, досадуя и чуть не плача от унижения, ослушаться наставника не посмели. Пришли к хижине за полночь, тихо, как он учил, приблизились: ветка не дрогнула, травинка не шелохнулась. Казалось, и самого легкого вздоха не слышно – ан нет: только шкуру, что вход закрывает, тронули – за спиной голос: «У стены лежат, берите».

Оглянулись – прислонены к шесту два полных вещмешка. Подняли – так и есть, камнями набиты. «Что застыли? На спину, и бегом марш!»

Леха сжал кулаки. Вечно Старый Бирюк каверзу придумает. И чего ради? Завтра уже могли с остальными в Бунк ехать. Там, глядишь, были бы не из последних. Кулаки сжал, а спорить не стал. И побратим его вскинул на спину мешок, хекнул от тяжести и побежал, и Старый Бирюк рядом с ними, с таким же мешком. Не гляди, что виски белые, из молодых с ним ни один не сравнится.

Долго бежали, до самой Гряды.

У подножия, на сыпухе, Бирюк остановился, ткнул пальцем на вершину холма: «Туда забирайтесь». Миха рот было открыл, спросить зачем, да так и захлопнул, перехватив тяжелый взгляд.

Бирюк, словно так и надо, спиной к ученикам повернулся, в обратный путь нацелился; лишь через плечо кинул: «Воду я вам по ночам сюда приносить стану. К исходу четвертой ночи оно будет».

Глава 1

Лешага критически оглядел переправу.

Поваленные стволы деревьев, перетянутые веревками из лыка, неровно опирались на обветшалые, кое-где полуразрушенные каменные устои – безмолвный подарок смытой в Тот День цивилизации. Огромные волны прокатились тогда по континенту. Старики рассказывали: «Тридцать волн ударили одна за другой и смыли почти все, что стояло на пути».

Возможно, когда-то эта река не просто разделяла сушу на правый и левый берега – радовала глаз и давала воду для питья.