Трактир «Разбитые надежды»

Чешуйчатые – бойцы так себе, но автоматов, ружей и короткоствола у них поболе. Если удастся задержать волкоглавых у насыпи, все должно получиться.

– Ладно, раз-два, – он резко вдохнул и выдохнул, унимая невесть откуда появившееся волнение, – три. Начали!

Огонь в жестяном тазу вспыхнул, сразу охватив положенную в него ветошь и сухие листья.

– Эгей! – загорланил страж. – Эге-ге-гей! Тревога! Тревога! Прорвы идут!

«Лишь бы Марат не уснул, – пронеслось у него в голове. – Этот ведь может».

Но даже если юнец и придремал в кустарниках у подошвы холма, то могучий рев Лешаги подбросил его, словно камень из катапульты.

Он мчался по маршруту, который за вчерашний день пробежал не менее двух сотен раз. Длинные матерчатые полоски, клочья, аккуратно нашитые на полотнище накидки, такой же, как сейчас у Лешаги. Они развевались по ветру, превращая и без того бесформенную фигуру в чудище из кошмарного сна.

– Ап! – чешуйчатый схватился за веревку, ход чуть замедлился, но тут не до скорости. Прорвы, хоть и прибавили шаг, но все же были еще далеко.

 – Хоп! – вперед-вперед по веревке, главное – не отступить в сторону, шаг влево-вправо – ловушка сработает. Он бежал, срывая спасительную бечевку и умоляя про себя Дедмороза и Ноллана дать ему сил благополучно выполнить поручение самого Лешаги. Вот и насыпь. Рывок веревки. Марат заорал от неожиданности, нелепо двигая ногами в воздухе. Рывок, еще рывок. Вот он уже на гребне оборонительного вала.

– Они меня заметили? – не глядя, бросил юный герой.

– Заметили. Вон как бегут.

Драконид обомлел. «Это же сам Декан!»

– Действуем по плану! – закричал тот. – Суматоха!

По насыпи, вопя что-то невразумительное, встревоженно махая руками, заметались лучники, время от времени останавливаясь и пуская стрелы в направлении противника. Селение оживало, со всех концов в распадки улиц валил народ, толпясь и оглашая воздух испуганными воплями.

– Пока все хорошо, – Лешага хищно ухмыльнулся, прыгнул в схрон и опустил сверху плетенку с воткнутым в нее кустом гнойной колючки.

Наверняка волкоглавые заметили позицию сигнальщика, а значит, скоро будут здесь.

Он перевел на одиночный огонь выданный утром автомат, любовно погладил два запасных магазина с патронами. Как твердили караванщики, патроны мертвее даже тех мертвецов, которых порождают, но Лешага-то знал, что они любят заботу и ласку не меньше, чем кошки-крысоловки.

– Не подведите, хорошие, – прошептал он, прислушиваясь. Где-то вдали трещали сучья.