Двое минус одна. Взаперти

Не помню сколько так просидел, но когда я вышел из оцепенения было уже около полудня. Солнце уже пригревало во всю. Был теплый денёк, и если бы сегодняшнее произошедшее, то его можно даже назвать хорошим.

Но постепенно мандраж спал, руки перестали трястись, мысли прояснились, и я вновь пришёл в своё обычное состояние. Для начала решил снова посмотреть во двор и оценить обстановку. Сначала машинально направился было к балкону, но потом поймав себя на мысли, что оттуда меня могут заметить, решил глянуть из комнаты.

Но никого и ничего подозрительного во дворе я не обнаружил. Только огромная лужа крови, которая уже начала сворачиваться и чернеть. Ужасное зрелище. Пожалуй, ещё более ужасное только обглоданные кости с частицами одежды, когда-то принадлежавшие человеку. Они были раскиданы и перемешаны, правда не далёко от кровавой лужи. Только какая-то тишина, которая из-за произошедших событий казалась зловещей. Чёрт. Ещё вчера всё было как обычно: обычный день, обычный вечер, перешедший в бурную в хорошем смысле ночь.

Что же произошло за это время, что люди, в частности те пятеро с ума посходили? А может это я сошёл? Или мне всё это сниться. Или водка палённая, или я стал участником безумного эксперимента каких-нибудь садистов-ученных, правда не по своей воле. С этими своими мыслями я и оставался наедине, пока не услыхал чей-то голос…

Глава четвёртая. Диман. Этот голос принадлежал моему соседу по подъезду, нашему участковому. Величали его обычно Дмитрий Львович или «товарищ капитан», или для кого-то «гражданин начальник».

Пару раз ко мне наведывался по поводу пресловутых соседей сверху. Объяснения отбирал. С виду вроде неплохой мужик. Когда случайно пересекались – здоровались.

Как я уже сказал, жил он в соседнем подъезде. На третьем этаже. Поэтому его голос относился откуда-то снизу.

– Эй, дружище. Ты там живой? -, старался он насколько мог, негромким, но настойчивым голосом, чтобы быть услышаным мной.

Я с некоторой опаской выглянул на балкон, пытаясь найти взглядом соседа.

Но пока не находил. Я уже подумал, что у меня слуховые галлюцинации. Может бухло настолько паленное, что меня от него до сих пор штырит.

– Да пригнись ты. – прошипел он, не давая моей мысли развиться дальше. – Не отсвечивай.

Я машинально пригнулся и сел на корточки.

– Вроде живой. – ответил я, пытаясь так же как и он сохранять соответствующую громкость голоса.

– Там с тобой есть ещё кто?

– Неа.