43-я зона

Девочки больше не сидят с надменными и скучными лицами – эта игра им пришлась по душе, хотя с выяснением отношений и устроили настоящий спектакль: «Кто?! Как посмел?!», а глазки то блестят, сияют.

Это была замечательная игра в пору грядущему возрасту, но на крики вскоре сбежались взрослые, и все закончилось в самом разгаре.

Подо мной ревело гигантское чудовище – мегавибромассажер самой природы. Потянуло неприятным запахом смолы и горящих тряпок. Впереди блеснул огромный всполох, прямо как в первое затмение.

Здоровенная яркая вспышка на горизонте, покруче снарядов Перуна. Что она значит и откуда берется одному Богу известно, но ощущения, скажу я вам, не из приятных.

Запах гари усилился и во рту появился характерный противный привкус. Легкое мерцание размытого серого пятна на черном фоне, если можно так сказать, за полторы – две руки от меня, набирало сил. Кто-то схватил меня за плечо, и я вскрикнул. Приличное пламя факела оказалось чуть ли не у носа.

Сержант Науменко уставился на меня глазами безумца. Горячий дымок любовно изучал мое лицо, давая понять, что же так воняло плохой экологией.

– Как тебя? Э-э…, Владлен?

– Всеволод, – ответил я. – Пора бы и запомнить.

«Массажер» снижал обороты, дрожь чуть поутихла.

– Ну и погодка, а? – дурацкая улыбка и плохие зубы. Видно даже при плохом освещении.

– Знаете, я единственный стоматолог живущий здесь, – не удержался я.

– Чего?!

Но это нормально.

Странное поведение и эти…опять начались. Эти глюки. Сизые лица летают в пространстве, зеленые круги, мертвые птицы. Я закрыл глаза и поморщился. Эти глюки ужасная штука, они сводят с ума, нагоняют жути до пота. Науменко что-то кричит мне на ухо, какую-то чушь, мне плевать, поскорее бы дали свет.

Нас было четверо, там под аптекой. Лина послушалась моего совета и не открывала глаз, а те двое… я не знаю, что с ними стало, помню лишь их сдавленный ночью вопль. Оба они убежали, исчезли.

Эта тьма рождает действительно страшные видения. Страх вместе с ними летает в воздухе, воняет безумством.

Нет, воняет гарью.

– Эй, уберите это от меня подальше, – я отодвинул его факел в сторону.

Землетрясение почти остыло.

– Похоже, трясучка кончается, – заорал он мне на ухо.

Я опять вспомнил жаркий шепот Лины.

Резко он вывел огонь вперед, потом влево. Прокричал что-то похожее на: «А черт!» и зажмурился.