Серебряный пояс

Некоторые, самые впечатлительные, белели: «Наверно, ночью помрет…» Каждый молился, осенял себя троекратным крестом, просил у Бога помощи.

Были среди людей тайги те, кто смотрел на трагедию трезво:

– Дохтора надо срочно! Пусть посмотрит.

– Где же его отыскать, дохтора? – задумчиво спросил Григорий Феоктистович. – На сотни верст вокруг – тайга. На Кузьмовке даже фершала нет. Надо, однакось, Михаила в уезд вести. Только выдержит ли дорогу?

– Вспомнил! – поднял указательный палец Веретенников Василий.

 – В Чибижеке есть дохтор и акушерка! Я сам в прошлом году туда свою бабу рожать на коне возил!

– Довез? – вставил ехидную реплику Тишка Косолапов.

– Нет. По дороге на Китате разродилась. Хорошо, там у одного мужика бабка Петрикова сына от испуга лечила. Она и помогла младшенькому появиться. Говорят, хорошая она, на всю округу знаменитая! Может от хвори наговор сделать, от испуга… По костям хорошо разбирается. Люди к ней со всей тайги приходят с болячками.

– Поди ведьма?! – в испуге перекрестилась тетка Мария.

– Ну ты скажешь! Вовсе нет. Говорят, знахарка.

– А где же та бабуся живет? – наморщил лоб Григорий.

– Так в Чибижеке и живет. На Владимировке. Там ее каждый знает.

– Выходит, так или иначе, все одно, дорога на Чибижек. Либо за дохтором, либо за Петричихой. Так? – взглянул на окружающих Григорий.

– Выходит, так, – подтвердили мужики.

– Так что же тогда стоим? Посыльного надо гнать! – и опять на сына: – Ванька! Коня под седло! Возьми свежего, Мухортика.

И в пару ему Рыжку. Назад привезешь кого надо. Да смотри, долго не задерживайся, чтобы завтрашнему к обеду был здесь.

– Кто же на медведицу поведет? Там, на хребте, мясо, – напомнил Иван.

– Готовое место не пролежит! – отрезал отец. – Сами сходим.

Поехал Иван.

Дорога по ночной тайге обыденна. Несмотря на глухой, черный сумрак, спокойный Мухортик шел по конной тропе уверенно. Молодой Рыжка послушно ступал сзади, натягивая повод при крутых спусках и всхрапывая на подъемах.

Парню оставалось удивляться, как животные чувствуют ногами дорогу: каждую кочку или яму Мухортик преодолевал мягко, спокойно, как будто ходил по этой тропе ежедневно. А ведь в эту сторону через перевал «Пыхтун» в Чибижек конь шел в первый раз. В какие-то моменты, различая в темноте препятствие, Мухортик останавливался, крутил головой, недовольно храпел губами. Иван спешивался, перерубал топором поваленное дерево или в темноте проводил спарку стороной.