Серебряный пояс

 – Разобрался, как медведица на Михаила навалилась, откуда ты стрелял, в какую сторону, под каким углом, ну, и пошел в том направлении. Там, в той стороне, пихтач густой. Пуля недалеко пролетела, ткнулась в дерево, метра три над землей… Срубил я пихту, вырубил топором пулю, вот и все дела.

– Вот спасибо! – поблагодарил товарища Ваня, протягивая руку. – Я тоже об этом думал: пройти посмотреть, да времени не было. Сам знаешь…

– Да что там! Не стоит благодарности. Все одно, в общий котел золотишко, – принимая руку, ответил тот и, уже не вспоминая старый конфликт, шепнул Ивану на ухо: – Там тебя Натаха спрашивала.

Сказала, чтобы ты под кедр пришел.

…Тихая вечерня стелется над плоскими хребтами. Молчит уснувшая тайга. Черные рубцы гор сливаются с небом. Внизу по логу, убегая вдаль, разговаривает с камнями холодная речка. Колкая изморозь сыплется на пожухлые, перезревшие травы. Терпкий холод вычистил звезды добела. В ожидании перемены времени года Млечный Путь завалился набок.

Скорая зима наступает осени на пятки.

Старый кедр распушил над землей густые ветви. Острые хвоинки пахнут ароматом подмерзшей смолы. Толстая, рубчатая кора дерева шуршит от прикосновения одежды. Иван и Наташа стоят под сводом нависших сучьев. Иван знает, что холодные ночи пробирают человека до дрожи. Поэтому на свидание с девушкой надел теплый, овчинный тулуп отца. Наталья пришла в легкой безрукавке. Через некоторое время подруга замерзла, пыталась плотнее закутаться в холодную одежду.

Иван, наоборот, изображая знойного парня, распахнул полы тулупа. В какой-то момент он предложил ей согреться. Скромница категорически отвергла его услугу: не в ее правилах доверяться мужским рукам! Она девушка честная, недоступная! Так и сказала:

– Ишь ты, Ванька, какой хитрый! Тулуп специально взял?

Иван смеется:

– Что ты? Я же просто… От чистого сердца! Замерзла ты, вот я и решил тебя погреть.

– Ну, уж, и от чистого сердца… Все вы, наверное, парни, такие! Сначала обнять, потом целоваться вам подавай! – строго ответила девушка, отступая на шаг назад.

– Что я? Лиходей? – с обидой в голосе развел руками Иван. – Я серьезно, а ты…

Оба замолчали. Парень плотно запахнул полы теплого тулупа. Девушка, кутаясь в безрукавку, мелко постукивая зубами, стала приплясывать: и правда холодно. Однако честь дороже! В своей твердой уверенности она решила, что до своей свадьбы к ней никто пальцем не прикоснется.