Серебряный пояс

Стоит ненадолго притупить внимание, как какая-нибудь уже лезет в котел с едой, желая утащить кусок мяса.

Низкое солнце быстро плывет к рогам кедра. Скоро наступит время обеда. Наташа хочет помочь ревнивой Лукерье, но та не подпускает ее к костру:

– Сама сварю! Иди лучше дров принеси, воды, посуду готовь.

– Все давно готово, – тихо отвечает девушка, но старшая непреклонна, желает делать все сама.

– Возьми стекло, стол поскобли, – находит Лушка работу помощнице, давая понять, кто здесь старшая.

Наташа отошла к чистому столу бесполезно перебирать железные чашки.

У порога Пановых, на широкой кедровой чурке, прислонившись спиной к стене, храпит Мишка Лавренов. Шапка на глазах, фуфайка распахнута, сильные, крепкие руки обвисли плетьми. Оружие часового, короткоствольный карабин, свалилось с колен на землю. Но Мишка не замечает этого, продолжает спать. Устал парень от ежедневной старательской работы. Заступив в очередной караул, он не удержался от соблазна, заснул, пригревшись на солнышке.

Знахарка Петричиха, увидев его, едва слышно, тихими шагами подошла к нему, подняла ружье с земли, приставила рядом к стене, запахнула на груди телогрейку:

– Уснул, сердешный… Ишь, как землица-то силы отнимает, мужик на ходу засыпает!

Мишка не пошевелился, продолжая спать с открытым ртом.

Лукерья, не удержавшись, зачерпнула полный берестяной ковш холодной воды, подкравшись, плеснула Мишке в лицо. Тот подскочил, кашляя, замахал руками, закрутил головой, не понимая, что происходит. Лушка хохочет от удовольствия.

– Ты что, баба, белены объелась? – кричит Мишка, отряхивая мокрую одежду. – Сейчас между глаз деревякой заеду! – замахиваясь прикладом, грозит он.

– А ну, попробуй! – наступает грудью Лукерья. – Нечего спать! Ишь, разоспался! Тебе что сказали: сиди, карауль! А ты храпишь, как дятел на сушине!

– А что будет-то?

– Дверь охраняй!

– От кого ее охранять? От тебя, что ли? – скрипит зубами Мишка.

– Тебя поставили, значит карауль!

– Ну и буду! Завидуешь, что тебя не поставили?

– Больно мне это надо!

– Конечно, тебе не доверят, потому что ты дура!

– Я дура?! А ты…

И началось! Перебранка двух сторон разразилась шквальным ураганом. С одной стороны Лукерья. С противоположной – Мишка, мужик-работяга. Может, все бы и обошлось, посмеялись, да и ладно.