Остров Пингвинов

До того, как я стал монахом, я был матросом и плотником, и я знаю целую кучу всяких других ремесел! Ну что, попробуем? Тогда за работу!

Тотчас же он привёл Святого Маэля в ангар, наполненный всем, необходимым для мореплавания.

– Берите всё, отец мой! Это всё ваше!

И мигом взвалил ему на плечи парус, гросс-мачту, гафель и гик.

Затем, взявшись за руль и форштевень, схватив под мышку часть киля, и мешок плотника, полный инструментов, он бежит к берегу, таща за собой согнутого крюком святого человека, который еле тащится, потея и отдувась, под весом этих дурацких парусов и корабельных снастей.

Глава IV. Плавание святого Маэля в Ледяном Океане

Дьявол, подоткнув рясу под самые подмышки, втащил корыто на песок, и не прошло и часа, как всецело оснастил его.

Как только святой человек Маэль взошел на борт этого ужасного каменного монстра, все паруса мгновенно и с диким грохотом развернулись, и корыто с такой скоростью стало рассекать воды, буквально рвать их, что берег скоро пропал из виду.

Старик правил на юг, чтобы вовремя обогнуть мыс Лэнд-Энд. Но непреодолимое течение несло его на юго-запад. Он двинулся вдоль южного побережья Ирландии и вдруг резко повернул на север. Вечером задул свежий полярный ветер. Напрасно Маэль пытался свернуть парус. Тяжёлое каменное корыто с бешеной скоростью мчалось в сторону сказочных морей.

В ясном лунном сиянье северные русалки с конопляными волосами вздымали вокруг него свои белые лона и розовые груди, и, били по воде своими изумрудными хвостами, вспенивая аспидную воду, не забывая, однако петь хором свои завораживающие песни

Куда ты бежишь, о мой сладкий Маэль,

В твоем диковатом корыте?

Как грудь у Юноны, твой парус надут!

Путь млечный за ней простирался!

Какое – то время они преследовали его, под звездами, оглашая просторы взрывами дружного мелодического смеха.

Но Колода бежала много быстрее, чем красные посудины Викингов. И ошалелые буревестники, потеряв ориентацию вр времени и пространстве, и отчасти зачарованные видом старца, путались и застревали в всклокоченных власах святого Маэля.

Вскоре поднялась свирепая буря, и корыто, гонимое яростным ветром, полетело, как чайка в туманной зыби среди дикого воя, молний и огромных волн.

Трое суток подряд корыто покрывала сплошная ночная мгла, пока внезапно пелена тьмы не разорвалась, и святой муж не обнаружил на горизонте берег, сверкающий сильнее, чем алмаз.