Шесть зимних ночей

Снега успело намести столько, что пришлось пробираться к угольному ящику, утопая в нем по колено. Ветра не было – и то хорошо…

Даже с расстояния в дюжину шагов стало ясно, что в большом ржавом коробе и правда кто-то был. Ящик сотрясался, крышка, грохоча, подпрыгивала, из-под нее раздавался тоненький голосок.

– Проклятая железяка! Выпусти меня! Тебе меня не удержать!

Томас застыл. Кто бы в ящике сейчас ни сидел, это точно был не кобольд и уж точно не гремлин.

– Ну что за напасть! – продолжал возмущаться пленник.

 – Ну, я тебе задам, дурацкая коробка!

Томас отмер и осторожно подошел к ящику.

– Эй! Кто там внутри?!

Грюканье стихло. Как и голосок.

– Кто там внутри? – повторил Томас. – И что вы делаете в нашем угольном ящике?

– Выпусти меня! – потребовал обладатель тонкого голоска. – Если не хочешь испытать на себе мой страшный гнев!

– А вот и не выпущу! – ответил Томас. – Пока не скажете, кто вы и как туда попали.

– Ну пожа-а-алуйста, – заканючил пленник.

 – Я должен выбраться! Здесь очень плохо! И в нос лезет всякое… всякое… а-апчхи!

Томас сжалился, подошел и посветил себе фонарем.

– Я открываю, – сказал Томас. – Только без глупостей!

Взявшись за крышку, он осторожно приподнял ее.

Из ящика тут же вывалилось что-то странное, и коридорный выпучил глаза.

В снегу копошился какой-то… человечек? Больше причудливое существо, впрочем, походило на довольно уродливую общипанную птицу.

Если бы, конечно, у птиц были тощие ручонки и ножки, а также белая, как и снег кругом, кожа. На тонкой шее существа сидела совершенно лысая голова со здоровенным острым носом, двумя круглыми черными глазами и изломанной трещиной рта. Это нечто и в самом деле чем-то напоминало гремлина.

– Ты… кто? – потрясенно спросил Томас, глядя, как существо сунуло нос в снег, пытаясь очистить его от угольной пыли.

Коротышка испуганно взвизгнул и нырнул за ящик.

Оттуда тут же раздалось:

– А-апчхи!

Подняв повыше фонарь, Томас заглянул за ящик. Там уже никого не было.

– А ты кто? – прозвучало за спиной.

Томас резко обернулся. Из снега торчала голова коротышки. Взгляд черных глаз сверлил коридорного.

– Что это за глупая шапка? – спросило существо, и Томас непроизвольно прикоснулся к шапочке.

– Я Томас. – Он кивнул на заднюю дверь. – Служу коридорным в отцовской гостинице.