Любимцы Богини

Николай, худой, с интеллигентными усиками и аккуратным пробором прически и угловатый, с торсом штангиста – тяжеловеса, как будто сошедший с известной картины Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану», Петр. Объединяла их только одежда, да и то только потому, что у обеих она была иностранная и пестрела разноцветными лейблами. Видно было, что это не простая подделка, а настоящая «фирма». На этом сходство заканчивалось. Если на Петре дорогой костюм с крикливым, явно не подходящим к нему и рубашке желтого цвета разноцветным галстуком с пальмами сидел мешковато, то Николай как будто родился в джинсовом костюме «Levi Strauss» с модной, японской рубашкой стиля «апаш».

«Кто они? Аферисты дорогой коньяк на стол не поставят. Чего с него возьмешь! Простым людям на такую одежду и коньячок не потянуть. Остаются моряки. Гражданские моряки, которые ходят в загранку!» – немного поразмышляв, решил Василий.

Алкоголь почти мгновенно ударил в голову и разлился теплом по всему телу.

Наверное, сказались сутки вынужденной диеты.

– Не стесняйся! Здесь все свои! – почти в один голос напомнили ему попутчики, видя, как он, нерешительно управляется с вилкой.

Бобылев угадал. Он действительно встретился с гражданскими моряками. Только не из Владивостока, а из Одессы. Николай – начальник радиостанции, а Петр – простой рулевой-моторист. Вместе со своими товарищами они должны были сменить во Владивостоке экипаж сухогруза Одесского морского пароходства, который больше года находился в рейсе.

С билетами на один рейс самолетом до Владивостока не получилось, поэтому добирались, как могли. До Хабаровска самолетом, а дальше – поездом. А когда проводник сказал им, что в вагоне едет какой-то моряк, они решили что это один из их товарищей. Надо отдать должное их интуиции и такту, они сразу поняли, в каком положении находится Василий.

Стало понятно, откуда незнакомый акцент. Оба, и Петро, и Николай родом с западной Украины.

О себе Василий особо распространяться не стал.

Сказал, что едет служить на дизель – электрических подводных лодках. Ложь оправдывалась тем, что в училище все касающееся атомных подводных лодок проходило под грифом «Совершенно секретно», и выпускники давали подписку о неразглашении государственной тайны. Правда, злые языки утверждали, что в английском морском справочнике «Джейн» без всякого грифа можно найти тактико-технические данные на любой советский атомоход.