Любимцы Богини

Правда, по корабельному расписанию только двое из них, самые опытные, целиком и полностью были освобождены от обязанностей, не связанных с эксплуатацией ядерных реакторов. Остальные назначались командирами отсеков, которые закреплялись за ними вместе с личным составом различных боевых частей, расписанных в отсеке по боевой тревоге. И все же, предпочтительней считалась должность КГДУ. Василия трудности не пугали. Он считал, что начинать нужно с самого трудного.

– Командиром турбинной группы, – ответил он.

Капитан 3 ранга заулыбался:

– Не часто, выпускники сами просятся на эту должность. Я бы все-таки посоветовал должность КГДУ.

Кадровик внимательно посмотрел на Бобылева:

– А в дальний поход Вы не хотите сходить? На девять месяцев? С заходом в иностранный порт. Есть свободная вакансия командира группы дистанционного управления!

У Василия захватило дух. Кто из выпускников не мечтает о дальних походах!

– Правда, корабль не нового проекта.

Но экипаж отличный! – добавил кап-три. – Ну, как?

– На новый проект можно попасть и после автономки! – решил Василий. – Согласен!

– Одного Вашего согласия мало, – заметил кадровик, – сейчас придет командир корабля, он и решит, брать Вас или нет! Взяв трубку телефона, кап-три набрал номер:

– Пригласите командира к телефону. Капитан 3 ранга Иванов.

Очевидно, командир корабля был рядом с телефоном, потому что, совсем немного помолчав, Иванов продолжил:

– Здравствуй, Геннадий Викторович, кажется, я нашел того, кто тебе нужен.

Да! У меня. Жду!

Кадровик положил трубку и занялся своими делами. Несколько раз в кабинет кто-то пытался войти, заставляя Василия каждый раз внутренне напрягаться.

Наконец пришел, тот, кого он ожидал. В кабинет, поздоровавшись с кадровиком, вошел среднего роста и телосложения капитан 2 ранга, с командирской лодочкой на кителе. Не обращая внимания на Василия, он сел на свободный стул и завел разговор с Ивановым на темы, совсем не имеющие к нему отношения.

Василий, как ему казалось, незаметно, делая вид, что ему все это безразлично, рассматривал того, от которого зависела его судьба. На вид ему было лет 35–40. Лицо с монгольскими скулами свидетельствовало о том, что без потомков Чингиз-хана здесь не обошлось. Скорее всего, он родом с Алтая или из Бурятии, где такой тип лица не редкость для русских, смешавшихся с местными жителями.