Долгая мелодия саксофона

А все вас ждут…

– Да, как-то вот так получилось…

Все стояли у балюстрады и с улыбкой наблюдали, как маленький мальчик пытается вытащить из реки большую рыбину. И когда рыбина в очередной раз уплывала от него, он садился на траву и плакал и упрашивал ее вернуться.

– Хорошие у вас, Аркадий Владимирович, ботинки. Солдатские. Вы в них служили?

– Да.

– Да вам еще идти и идти в них по дороге… Разбейте вы эти ее скульптуры и идите дальше.

Официант стал наливать вино в чаши, но остановился и после долгой паузы сказал:

– А я предлагаю отослать эти скульптуры ей в подарок.

Она поставит их у себя дома рядом с Фидием, Лисиппом, Мироном… Аркадий Владимирович, вы будете стоять рядом с ними.

– Увы, все чувства лишь на срок. Оставьте их у себя. Может быть, вы уже никогда не сможете сделать что-то подобное. И на ваших похоронах в вашем доме ваши друзья будут смотреть на вас и на эти прекрасные ваши работы. На вас… Которого уже нет, который уже давно остыл и уже просится в свой последний дом. И на нее… Которая вот сейчас побежит по волнам Эгейского моря.

А потом сядет где-то подслушивать беседы Сократа.… И не обижайтесь на нее… Ведь вы лепили не ее, а свое представление о ней, о своей Музе. Поэтому и не было у вас время узаконить ваши отношения.

Повар принес поджаренную рыбу. Да не одну, а целую огромную сковороду. Он соглашался со всеми. Огромная туча стала удаляться, и жаркий ветер с полей опять принес аромат июльских цветений. И все вытерли красные от переполненных чаш вина губы и стали молча есть рыбу.

Все тот же саксофон уже который час нес свою мелодию. А попугай как-то спокойно выдал: «Платон мне друг, но истина дороже». После чего раздались реплики:

– Разбить на мелкие кусочки, в пыль!.. Привязать к белой лошади эту пыль и на рассвете развеять по полям!.. И больше никогда не вспоминать о ней! Не было ее! Аркадий Владимирович, вы перестали мечтать! Вы вспоминаете, что делали когда-то… А что вы будете делать завтра утром? Да давно ли вы поливали свою глину живительной водой?

– Бережно отослать в Грецию.

Она там будет вспоминать наши поля, леса, нашу маленькую речушку с лягушками и рыбой…

– Оставить в мастерской и задрапировать…

А добрый повар предложил Аркадию Владимировичу позвать ее сюда. Помечтал даже, как они будут все приходить в ресторан, а он будет для них готовить. Что сразу вызвало общий протест. И потом наступила тишина. Долгая тишина. Официант сменил скатерть. Повар еще раз посетовал, что наготовлено много еды.