Долгая мелодия саксофона

– А через два года я посадил ее у окна и начал лепить… С Вольтером в одной руке и с маленьким полевым цветком в другой руке, а на круглом, маленьком столе перед ней лежали три томика: Сократ, Платон и Аристотель. До этого я несколько раз начинал лепить Сократа в полный рост, но все время откладывал на потом – он постепенно становился похожим на меня. Я боялся начать разгадывать эту тайну и разгадать ее… Я почему-то этого тогда боялся. Да разве может кто-то разгадать все тайны жизни на земле или даже одну тайну?! А я ведь никогда ничего не боялся.

Она с огромным интересом позировала мне и смотрела, какой красивой она получается. Она думала, что я ей каждый раз даю в руки первую попавшуюся книгу… Не книга главное, а она: красивая, изящная, жизнерадостная, умный взгляд – чуть-чуть над всеми и куда-то вдаль. Сократ, Платон и Аристотель были на греческом языке и своими корешками обращены были к зрителю, и на них лежал чистый лист бумаги с цветком и карандашом. Она себе нравилась. Она себе очень нравилась…

Она была очень похожа! Она восхищалась собой! После каждого сеанса она приносила большое зеркало и скрупулезно сверяла все.

Она танцевала вокруг станка со скульптурой! Она танцевала перед большим зеркалом… И с нетерпением ждала открытия выставки. Она очень хотела, чтоб ее все увидели такой красивой с книгой в руках. По ее просьбе я даже надел на голову скульптуры легкий венок из тонких полевых цветов, и они очень органично вплелись в волосы. Она позвала на выставку всех своих знакомых и обязала своих знакомых привести на выставку всех своих знакомых. И вот этот день настал. На выставке все окружили их: скульптуру отдельно и Нину отдельно. Потом ее подвели к скульптуре, и все стали восхищаться обеими и сравнивать, и каждый выбирал и объяснял, почему он выбирает ее… И запутывался под общий смех. А после нескольких выпитых стаканов вина некоторые перешли на латынь и стали говорить о вечных философских вопросах так, будто все эти вопросы надо решить обязательно к завтрашнему утру у этой скульптуры. Два философа дрались по-настоящему и чуть не повалили скульптуру, которую я предусмотрительно привязал проволокой… Они продолжили свой многолетний спор и просили Нину рассудить их и доказать оппоненту свою неправоту. И Нина в тот день впервые выпила много вина, потому что на все эти философские вопросы у нее находился только один ответ на латыни: «In vino veritas». Ха-ха-ха. Истина в вине! Получился настоящий философский праздник. Так говорили потом.