По ту сторону разума

Заниматься с твоей племянницей не буду, даже не думай!

Анжела обняла мужа и, ласково заглядывая ему в глаза, замурлыкала:

– Ну котик, ну пожалуйста, я так рассчитываю на тебя. Ты же знаешь, какая в деревне образовательная база. Без подготовки девочка не сможет поступить в вуз. Неужели тебе не жалко сироту?

– Сироту? – удивился муж. – Ты же только что сказала, что за неё хлопотали родственники.

– Она ещё в детстве лишилась родителей. Воспитывалась у дедушки с бабушкой. В общем, это печальная история, и мне не хочется её ворошить.

– Ага, значит, племянницу зовут Ира? Она хоть симпатичная?

– Я видела её, когда она была ещё совсем ребёнком. Обычная девочка. Курносая, конопатая. Не думаю, что она в твоём вкусе, так что не обольщайся.

– Тогда понятно, – Даниил тяжело вздохнул.

– Что тебе понятно, котик? – всё так же ласково заглядывая мужу в глаза, спросила Анжела.

– Что ты из ревности решила поставить надо мной надзирателя.

– Ты глубоко заблуждаешься, милый. Я не настолько наивна, чтобы надеяться, что неотёсанная деревенская девчонка способна остановить твои похождения на сторону. Просто решила помочь не чужому для меня человеку чисто из альтруистических побуждений. И всерьёз рассчитываю на твою помощь и поддержку.

– Ну хорошо! Только из человеколюбия и сострадания сиротам, – окончательно сдался супруг, – я соглашаюсь идти у тебя на поводу. Когда приезжает наша племянница?

Анжела в знак благодарности чмокнула мужа и ответила:

– Если ничего не изменится, то в эту субботу.

– А куда я денусь? – обречённо выдохнул Даниил.

3

Через четыре дня супруги Воронины встречали на перроне Павелецкого вокзала «племянницу».

– А вот, кажется, и она, – произнесла Анжела, показывая в сторону скромно одетой девушки со старомодным чемоданом в руках, неловко выходящей из вагона. На ней было изрядно поношенное пальто в клетку, толстый серый шерстяной платок и сапожки, похожие на унты.

– Да-а-а, – грустно протянул Даниил, глядя на предполагаемую «родственницу».

– А ты чего ожидал? – изобразила на лице обиду супруга. Но в душе она была довольна нарядом своей подопечной. – Понятно, что не из Парижа пожаловала.

– Да нет, я ничего, – стушевался супруг, в глубине души еще надеясь, что это какая-то ошибка и сейчас покажется кто-нибудь более привлекательной наружности.