По ту сторону разума

А в конце рабочего дня, как обычно, жду у себя с докладом.

5

Прошла ещё неделя.

– Как провели выходные? – спросил начальник отдела. Вопрос был не праздным: Занина меньше всего интересовала личная жизнь подчинённых – интерес был чисто профессиональный.

Анжела присела на краешек стула возле рабочего стола начальника, вздохнула и с улыбкой ответила:

– В целом – неплохо. В субботу ходили в «Ленком» на спектакль. «Шут Балакирев» называется. Сама сто лет не была в театре и ещё бы столько же туда не ходила, если бы не наша Ира.

Интересно было наблюдать за её реакцией. Я ведь дала ей установку спрашивать обо всём, что ей непонятно. А в спектакле столько пошлятины и матерных слов, что я пришла в полный ступор.

– А муж твой был с вами? – решил уточнить Аркадий Потапович.

– Разумеется. Даня в основном взял на себя функцию переводчика некоторых моментов на нормальный язык. В этом деле он гораздо лучше меня разбирается, особенно что касается постельных сцен. Но если с пониманием значения отдельных слов и фраз особых трудностей не возникло – Ира быстро усваивала сказанное, – то с чувством юмора дела обстоят гораздо сложнее.

Оно напрочь отсутствует, и я не имею ни малейшего понятия, как заложить его в программу.

– Да, это действительно проблема, – согласился Занин. – Оно и у людей-то не у каждого есть. Взять хотя бы мою благоверную. Мы ведь тоже с ней ходили на «Балакирева». Зал ухохатывался, а она весь спектакль просидела как истукан и на мой вопрос о пьесе коротко ответила: «Мерзость».

А что муж, он так ничего ещё не понял?

– Ничего. Он только одно твердит: «Странная она какая-то». И при этом всё время тянется к ней. Ему с ней гораздо интереснее, чем со мной. Нет, я не ревную. Меня это даже забавляет. Я сознательно включилась в эту игру, и она меня всё больше затягивает. Только знаете что, Аркадий Потапович…

– Что? – Занин уставился на Анжелу поверх массивных очков своими бесцветными глазами.

– Даниил не видит в ней женщину.

– Как это? – удивился начальник.

 – Почему? Откуда такие выводы?

– Мне кажется, у Дани к Ире возникли отцовские чувства. Он ведь очень хочет детей. А я всё откладываю этот вопрос до лучших времён. Он терпеливо объясняет ей любую мелочь, ни разу не повысил голоса, не раздражается от непонимания Ирой элементарных вещей. Например, если бы я забыла помыть за собой посуду или закрыть балконную дверь – он, видите ли, замёрз, – то крику было бы на весь дом. А тут он – сама вежливость и терпение.