По ту сторону разума

Изрядно проголодавшаяся публика пришла в движение и поспешила занять места в ресторане, который находился в носовой части верхней палубы по другую сторону капитанской рубки.

Ира подошла к Анжеле и тихо спросила:

– Я всё правильно сделала?

– Ты становишься слишком самостоятельной, девочка моя, – недовольно ответила Анжелика. – Слишком! Впредь, будь любезна, согласовывай со мной свои действия.

– Ведущий спросил, кто сможет улучшить результат, а я знаю, что могу. И улучшила. Ты сердишься?

– Немного.

Хорошо, что всё так закончилось. Никто тебя не раскусил. А я всё время почему-то боюсь этого. Переживаю за тебя, как за собственного ребёнка. Оттого и сержусь, когда ты отбиваешься от рук.

– Не сердись. Посмотри, какое чудесное колье мне подарили. Это белое золото высокой пробы. А камушки – чёрный агат. Тебе нравится?

– Нравится, нравится, – проворчала Анжела. – Как бы не было неприятностей из-за этого колье. Оно ведь предназначалось твоей сопернице, а ты перехватила.

– Я победила честно, – возразила Ира.

В ответ женщина грустно усмехнулась и сказала:

– Честно ты можешь победить только подобного себе. Человек не может тягаться с тобой на равных.

– Моя соперница сказала ведущему: «Прогнись перед юным дарованием. Может, у тебя что и выгорит». О даровании мне понятно – это я. А что должно выгореть у Сашеньки?

Ответить Анжелика не успела. К ним подошла светская львица и писательница Лара Ларина, которая с милой улыбкой, будто со старыми знакомыми, заговорила:

– Это была убедительная победа.

Поздравляю, милочка! Превзойти такого мастера разговорного жанра, как Бусова, – это нечто! Хочу пригласить вас за мой столик. Пообедаем вместе, поболтаем. У меня там хороший обзор. Вы не пожалеете.

Анжелика сразу узнала даму и растерялась от её напора. А подопечная, для которой не существовало авторитетов, кроме Ворониной, отреагировала вполне спокойно. Подражая Кэт, она воскликнула:

– Боже, какая прелесть!

И протянула руку, чтобы погладить собачку.

Бедное животное от страха вжалось в хозяйку. И без того выпученные глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Задрожав всем телом и тихо взвизгнув, собачонка опорожнила мочевой пузырь на шикарное платье светской львицы.

– Боня, Бонечка! – заголосила дама, ощутив тепло и запах мочи. – Что ты творишь, мерзкое животное! Как же я теперь в таком платье? Даша! Даша! – позвала она кого-то. На зов тут же подбежала молоденькая девушка.