Бунт 2

На пристани кое-где еще находились небольшие кучки бедного люда, не спешившего по домам и надеявшегося, что кто-нибудь из казаков все-таки поплывет в город.

И когда от острова отошла лодка Козлова, многие обратили на нее внимание. Афанасий сперва попытался причалить там, где нет людей. Это ему не удалось, так как, куда бы он ни направлял свое судно, туда и бежали астраханцы. В конце концов, Козлов решил причалить, где придется, и поплыл к пристани. Не успел он пристать к берегу, как тут же около него собралась толпа из работных, нищих и убогих.

Люди плотно обступили казака, бесцеремонно его рассматривали, щупали одежду, оружие. Кто-то спросил: «Эй, казак, почему один приплыл? Где остальные?».

Козлов не знал, что ему ответить, и попытался вырваться из плотного кольца толпы, но его не выпускали, стараясь удержать, расспросить.

Наконец, казак сообразил, что надо делать. Он, приняв серьезный и решительный вид, резко сказал: «Геть, люди! Недосуг мне тут с вами. Атаман Степан Тимофеевич послал меня с делом.

Дайте дорогу!» – и решительно направился к городу. Толпа расступилась, ничего больше не спрашивая у казака. Козлов сразу же направился к приказной палате. Ему нужно было встретиться с дьяком Игнатием, а затем и с воеводой астраханским по поручению войска Донского, чтобы вести тайный разговор. Взойдя на крыльцо приказной палаты, казак остановился в нерешительности. Вот из двери вышел стрелецкий сотник, и Афанасий обратился к нему:

– Скажи, служилый, где я смогу свидеться с дьяком Игнатием?

Сотник оглядел Козлова с ног до головы и спросил строго:

– А по какому делу?

– Надобно, служилый, по очень важному.

Гонец я.

Сотник огляделся и, увидев проходящего мимо стрельца, крикнул:

– Эй, Гришка! Иди сюда!

Молодой человек рысцой подбежал к сотнику.

– Проводи этого человека к дьяку Игнатию.

Служивый быстро довел Афанасия до дома Игнатия, постучал в высокие тесовые ворота. Никто не открывал, только лаяли цепные псы. Но вот что-то забрякало, заскрежетало, ворота открылись, появился сам дьяк.

Увидев стрельца и незнакомого человека, спросил:

– Что надобно?

Стрелец, поклонившись в пояс, ответил:

– К вам гонец.

Игнатий внимательно вгляделся в Афанасия, спросил:

– Из казаков, что ли?

– Из казаков, – ответил Козлов.

Дьяк, отослав стрельца, завел Афанасия во двор, усадил на деревянную скамейку, присел рядом, заговорил:

– Откуда же ты, казак?

– Из войска Степана Разина, но с делом от Корнилы Яковлева.