Бунт 1

Раздались возбужденные голоса. Кто-то ругался грубым голосом. Затем заговорили у дверей горницы:

– Говорят тебе, что Иван Андреевич отдыхает после обеда. Погодь с часок, сам выйдет.

– Гонец я! Недосуг мне ждать! Срочное дело у меня к воеводе! – убеждал кто-то дворецкого.

Оттолкнув его, в горницу быстро вошел стрелецкий голова Богдан Северов – высокого роста, худощавый, с русой, седеющей бородой и волнистыми светлыми волосами, которые спадали ему низко на лоб, а он часто встряхивал головой, отбрасывая их в сторону.

Его внимательные глаза смотрели на мир настороженно, как бы ощупывая все вокруг.

За головой вошел гонец, по всему видно было, что он проделал большой путь, не жалея ни коня, ни себя. Его серое, утомленное лицо и воспаленные глаза красноречиво говорили об этом.

– Иван Андреевич! Гонец со срочным известием! – возбужденно доложил голова.

Воевода недовольно нахмурил брови, неуклюже поднял свое грузное тело, подошел к столу, сел на лавку, приготовился слушать.

Князь-воевода – полный мужчина, черноволосый. Это был человек умный, многие годы отдавший службе царю. Он обладал спокойным, рассудительным характером, но когда входил в гнев, был неудержим и горяч. Холодный взгляд серых глаз исподлобья вводил подчиненных в трепет.

Гонец поклонился в пояс воеводе и начал сбивчиво рассказывать:

– Вор Стенька Разин с множеством казаков вышел на Волгу. Все заставы стрельцов, выставленные на пути, воровской голытьбой сбиты.

– Откуда ты, кто тебя послал? Расскажи все по порядку и толком, – зевнув, прервал воевода гонца. Он еще не освободился от дремы и ничего не мог понять.

Гонец еще раз поклонился в пояс князю и более спокойно начал:

– Унковский послал меня к вам просить помощи. Вор Стенька Разин вышел на Волгу и движется вниз по реке с большой силою к Царицыну. Он очень просил поспешать с помощью и дать ответ со мной тотчас же.

Гонца качнуло, глаза у него слипались.

Иван Индреевич с жалостью посмотрел на него, а затем с досадой сказал:

– Выходит, выпустили вора на Волгу! Теперь не пропустит, злодей, караван к нам. Купчишкам на реке проходу не даст.

От сознания, что он бессилен что-либо предпринять сейчас против Разина, Хилков ударил себя кулаком по колену.

– В городе хлеба почти нет, смута будет! Все на руку вору! Ну, Стенька, воровское стяжение тебе впрок не пойдет! – со злобой сказал воевода.