Княжеский крест

Тогда татары требовали от путников подарков. На этот случай у монахов были заготовлены всякие безделушки из меди и цветного стекла.

Всякая дорога, какая бы она ни была длинная, заканчивается. Уже к полудню путники на горизонте увидели татарскую столицу.

Вильгельм Рубрук велел всех предупредить, чтобы были готовы ко всяким неожиданностям. Из рассказов монахов он уже знал, что татарские воины, которые рыщут вокруг города, способны на все. Он обратился к кардиналам и монахам:

– Братья, сейчас начинается самое трудное.

Ведите себя спокойно, не вступайте с воинами хана в разговоры, будьте осторожны. Не вздумайте обнажать оружие против татарских воинов. Иначе все для нас может кончиться очень плохо. Все разговоры будем вести через толмача.

– А если они полезут в наши повозки и начнут грабить, что тогда делать?

– Конечно, они будут вести себя как победители и, действительно, постараются взять у нас что-нибудь. Поэтому давайте всякие безделушки и заготовленные для такого случая недорогие яркие ткани, но самое главное – берегите, чтобы они не отобрали подарок хану Батыю от нашего папы римского.

– Да уж мы его и так упрятали на дно телеги, заложили шкурами, – ответил, кутаясь от холода в свой плащ, кардинал Иоанн де Поликарпо.

Вильгельм Рубрук повернулся и, обратившись к иезуиту Вергилио, попросил:

– Пересядь на верховую лошадь, объезжай все возки и попроси всех, чтобы были настороже.

В это время Плано Карпине, выглянув из возка, испуганно сообщил:

– Ну вот, к нам и гости пожаловали!

Все притихли, растерянно поглядывая друг на друга, кардинал Вильгельм, взглянув на своих спутников, улыбнулся и мужественно сказал:

– Что приуныли? Ничего не бойтесь.

Привыкайте к бесцеремонности воинов великого хана Бату.

Послышался топот копыт, всхрапывание лошадей. Караван остановился, а татарские свирепого вида всадники закружили вокруг возков, потрясая короткими копьями, кричали:

– Кху, кху, кху…!

Монгольские воины, одетые в длиннополые шубы, с остроконечными меховыми шапками на голове, с темными безбородыми лицами, раскосыми глазами, кружили вокруг крытых телег на небольших лохматых лошадях с длинными гривами.

Вильгельм Рубрук, обращаясь к толмачу, спросил:

– Узнай у них, чего они хотят и где их военачальник.

Толмач выскочил из возка, замахал руками и громко стал кричать по-татарски.

Вскоре от всадников отделился воин на пегом жеребце, подъехал вплотную и заговорил с толмачом.