Осведомитель

Сказал «А», говори и «Б»… Чего набычился-то? – Допытывался Сизов.

Однако пробить защиту Рыжего суровым взглядом никак не удавалось.

–А Семен Беляй ел свининку-то? – Решил разрядить обстановку заведомой подставой сыщик.

– Не помню. Может и ел, – обреченно произнес «Казанова».

– Ну, если Семен навестил ваш ресторан, то и Гоша Кулак, наверное, присоединился к дегустации, – с хитринкой произнес оперативник, отводя подозрение в сотрудничестве от своего агента.

– Нет, Кулака точно не было. Да ты че? Он в авторитете, ему домой, что надо принесут,– пытался Рыжий защитить человека, который и «перо» меж ребер мог легко загнать…

Опера вполне устраивал подобный расклад и он, тщательно записав все на бумаге, заставил Федора расписаться внизу каждой страницы.

Между делом провел и краткий инструктаж:

– Ты Катьке то не говори, что всех сдал, – начал сыщик умышленно жестко, чтобы Федька всей своей душой прочувствовал, что он только что сделал. – А я ее и вызывать не буду, чтобы от тебя подозрение отвести.

Ты просто посиди в коридоре, пока я езжу в одно место. Вернусь и тебя отпущу.

Коварства оперативного работника Федор Петрович Смирнов, так по паспорту звали Рыжего, не осознал. Он вышел в коридор и присел на лавочку, с удовольствием затянувшись сигаретою. Синеватый дымок уходил струйкой вверх, успокаивая напряженные до предела нервы женского сердцееда. А Сизов, доложив Колуеву о своих успешных разработках, попросил еще на час служебную машину для поиска продавцов мясного продукта. Свой район оперативник знал неплохо и людей, проживающих здесь тоже, поэтому уже через сорок минут вернулся в отдел с очередной добычей.

Спившихся до степени неуважения окружающих, некогда судимых за подобные кражи, Бесогона, по паспорту Олега Семеновича Бесова, и Красаву – Дмитрия Петровича Красавина Владимир доставил к отделу целыми и невредимыми. Правда, пришлось нарушить их душевную беседу за бутылкой первача, который они вели до прихода полицейского по месту жительства Олега Семеновича. Когда задержанные, сопровождаемые работником полиции проходили мимо Федьки Рыжего, Сизов максимально ласковым голосом произнес:

– Федор, ну, ты все по-честному рассказал, можешь идти домой.

А вы, пройдите в кабинет.

Такой подставы от Сизого женский любимец никак не ожидал. Он, было, открыл рот, чтобы что-то возразить, но Бесогон, Красава и сопровождающий опер уже укрылись за крепкими дверями двадцать первого кабинета. Кричать вдогонку, тем не менее, Рыжий побоялся.