Осведомитель

Олегу Семеновичу потребовались еще пять минут тишины, которые он использовал с той же целью, прежде чем произнес:

– «Не делал», «не делал»… а если делал? Может разом за все ответить и куда кривая выведет?

– Ты чего ко мне лезешь со своими проблемами? – Грубовато спросил Кулаков, – адвоката спросишь потом, как лучше.

– Так на платного денег нет, а по назначению – пустое место. – Не обращая внимания на грубость, произнес Бесогон, – а ты опытный, все дела знаешь.

Лестные слова уголовному авторитету понравились.

Он не спеша достал из кармана сигареты, закурил и с видом опытного эксперта в области уголовного права ответил:

–Конечно, если за все не расскажешь, а потом всплывет что-то новое – с «зоны» выдернут и еще раз судить будут, срок добавят. И у тебя с Красавой сейчас гонка начнется, кто вперед говорить начнет. Кто не колется, того обычно и за «паровоза» пускают, типа организатор, лидер, – как можно безразличнее произнес авторитет.

– Вот спасибо за совет, – пытался подытожить Олег.

Однако искренняя благодарность гражданина Бесова гражданину Кулакову почему-то не понравилась.

– Ты подо что меня подписываешь? Я тебе ничего не советую вообще. Просто размышляю. Забудь… И отстань от меня, – реально закончил разговор Кулак.

Свои обязательства перед опером он выполнил, теперь его работа – колоть этих лохов до полного. Примерно так размышлял про себя осведомитель или как по-простому в народе величают – стукач. А у него в голове крутилась более серьезная задача, как организовать с Беляем выпивку по выходу из камеры и как объяснить ему, что вдруг неожиданно разбогател.

Ну, и совсем маленькая проблемка, что купить на закуску к двум бутылкам водки …или самогона. Вопрос о том, тратить все до копейки или что-то спрятать на «черный день» перед ним не стоял. Конечно все – халява, она и есть халява. Ночь прошла без происшествий, если не считать того, что Бесогон не мог уснуть от непривычной для него умственной работы, ворочался, кряхтел, бегал до ведерка, стоящего в углу вместо туалета и…опять ворочался.

Поутру послышался из коридора знакомый голос Сизова, который, как и обещал, ругал дежурного по ИВС.

– Ну, ты что творишь-то? Двух подельников в одну камеру разместил.

– Да я не подумал, – пытался оправдаться заведомо проинструктированный о линии поведения дежурный, – а куда тогда его?

– Давай в четвертую, там у тебя «мокрушник» сидит. Вот к нему и определи.