Маятник Судьбы

Понимая, что меня сейчас будут бить долго и больно, я спросил присутствующих, не хочет ли кто помочь мне? Все опустили головы и молчали, а Полетаев встал и сказал:

– Пошли, я помогу.

Я сразу повеселел, посчитав, что победа у нас в кармане, и мы вышли во двор общежития. Напротив меня встал боксер. Чуя неминуемую драку, я первый справа дал хорошего крюка узбеку. Тот, видимо, не ожидал такого сильного удара и упал на землю. А я, зная, что он боец не простой, нарушил свое же правило – не бить лежачего, продолжал молотить его обеими руками.

Соперник потерял сознание, и я поглядел в сторону другой пары драчунов.

…Полетаев лежал на земле, а разъяренный узбек, продолжал наносить ему беспорядочные удары. Я мгновенно подлетел и сильным прямым «кроссом» уложил на землю дерзкого представителя национальных меньшинств. Деревенский богатырь, между тем, задней частью тела застрял в какой-то яме, и выбраться из нее и встать без моей помощи не мог. А в это время очнулся боксер, оказавшийся сзади меня и на ногах. К счастью, в себя не успел, как следует, прийти и я вновь отправил его в нокаут.

А Полетаев опять лежал на земле и его опять били. Пришлось мне еще раз нейтрализовать его соперника, на этот раз – надолго. Когда мы вернулись в комнату, где нас ожидала «игровая компания», Полетаев молчал, а я с присущим мне юмором и определенной долей хвастовства поведал о том, что произошло на улице. После этого случая при мне деревенский богатырь своей силой больше не хвастался, да и я опасаться его совсем перестал, хотя благодарность за помощь высказал.

Вот уж действительно, «не так страшен черт, как его малюют».

…Сидя в следственном изоляторе, я заново переосмысливал понятие «друг» и примерял его на тех, с кем сводила жизнь. Да, все, кто прошел со мной через тюрьму и прочие испытания, не предал, не убрал плечо, когда я в нем нуждался – настоящие друзья и до сих пор таковыми остаются. А вот в институте среди тех же «картежников», с которыми я регулярно общался, иногда вместе отмечали праздники или какие-то события, имелись ли те, о ком я мог сказать то же самое? Фамилии некоторых помню до сих пор – Коля Воронин, Витя Галанов, Юра Березкин, тот же Полетаев… И прихожу к выводу, что все они просто «попутчики», друзьями их назвать можно лишь с большой натяжкой, ведь кроме учебы и карт нас ничего не связывало…

Следом за такими размышлениями пришло на память следующее событие.

Говорят, где азартные игры, там и нечистая сила; скандалы при этом являются обычным делом.