Маятник Судьбы

Я открыл общую тетрадь и заговорил, вначале робко, а затем все смелее пробегая по списку:

– По этому преступлению есть информация; возможно раскроем, а по этому – не находим человека, как найдем, то расколем; по следующему есть неплохие наметки…

Я смелел, точнее, все больше и больше наглел и кончил обещанием, чуть ли не все дела раскрыть за две недели. Полковник, молча, глядя на меня в упор, выслушал этот весь мой «словесный понос» потом не выдержал и засмеялся:

– Ну и врать, ты горазд капитан, ну а на самом-то деле, что раскроешь?

–Да я и сам не знаю, товарищ полковник, – ответил я удрученно.

Удивительно, но вместо того, чтобы как следует отругать меня, строгий начальник, наоборот, проникся ко мне какой- то теплой симпатией. В дальнейшем, отношения с ним у меня всегда поддерживались хорошие, во всяком случае, на мои шутки он нередко менял гнев на милость, а на других шутников мог и наорать, не выбирая выражений. К слову сказать, и я неподдельно его уважал.

Несколько позже меня осенила идея – регистрировать все латентные преступления. Та информация, что исходила от негласных помощников, обычно проверялась небрежно – не до этого мол, надо раскрывать то, что уже состоит на учете как нераскрытое преступление. Теперь я обозначил приоритетом именно проверку сообщений агентуры, где преступник уже известен. От регистрации дополнительных происшествий, резко выросли показатели общего роста преступности, что тоже считалось упущением в нашей работе.

Зато выросла сама раскрываемость – и довольно заметно. При этом некоторые нераскрытые преступления тоже стали очевидными, потому что их совершали, как правило, те же лица; просто мы этого не предполагали.

Вновь приехал начальник уголовного розыска областного УВД и потребовал объяснений, почему в Кинешме резко вырос уровень преступности. Я рассказал ему о своем эксперименте. Идея и план борьбы за раскрываемость, а для нас это все – таки было главное, руководителю понравилась.

Каманин заставил меня письменно изложить все мысли на бумаге. В дальнейшем эта, сразу засекреченная информация, распространялась как передовой опыт работы по всей области. Между тем молодые опера «матерели», и вскоре уголовный розыск Кинешмы стал лучшим в области по всем показателям. И пока я пребывал начальником оставался таковым. А это – целых шесть лет.