Стихотворный анекдот. Избранные стихотворения

Монашья плёнка

Зачем монашки чёрные одежды начали носить? —

Чтоб плёнку, Боже упаси, не засветить…

Сработало

Раввин к попу идёт: Что делать, дай мне, батюшка, совет?

Сегодня прямо из прихода спёрли мой велосипед!

Я чувствую нутром, что эта мерзкая скотина —

Один из прихожан моей общины…

Легко! – ответил поп: Тебе всю паству надобно собрать

И десять заповедей ей неспешно прочитать.

Когда дойдёшь до той, которая «не укради»,

Внимательно в глаза всем прихожанам погляди.

Кто взгляд не выдержит, глаза потупит – тот и вор!

На следующий день идёт раввин с бутылочкой к попу во двор.

Совет мой пригодился? – поп бросает быстрый взгляд на водку. —

Вообще-то, не совсем, но всё равно сработала идея чётко!

Как – не совсем? – Неважно это всё, святой отец… —

Нет, ты давай-ка, не темни, – поп моет огурец.

Ну, значит, так. Читаю я про заповеди складно, хорошо,

До той, где «не прелюбодействуй» постепенно подошёл,

И, надо вот такому приключиться, в этот же момент

Вдруг вспоминаю, где оставил свой велосипед!

Закоренелая грешница

Грешила, дочь моя? – Грешила, батюшка, и много! —

Покаялась? – Да, каюсь денно – нощно перед Богом!

Поп глянул на коленопреклонённую блудницу свысока:

Целуй распятие… Да без языка!

Созрела

Приходит в церковь девушка: фигуристая, соблазнительные ноги,

На ней ни макияжа нет, ни бижутерии, а одеяния консервативно строги.

Спросила: Батюшка, а как Вы понимаете концепцию протоирея Феофана,

Который развенчал всю эту мишуру неискреннего светского дурмана,

Взяв за основу патриаршее соединение души конкретно с Богом иже,

Учитывая православные религиозные воззрения епархии в Париже,

Отрёкшись от тлетворного влияния бомонда и кутюра?

Насупился святой отец: А ну-ка срочно замуж, дура!

Цепная реакция

Монах-буддист пришёл в деревню, ищёт, где ему заночевать,

Стучится в дверь, открыла в пышном теле разбитная мать:

Пущу заночевать, но ты за это, обоюдно,

Одно из трёх моих желаний выполни: или вина испей прилюдно,

Или зарежь мою козу, я мяса уж давненько не едала,

Или присунь мне, только чтобы ни одна душа об этом не узнала!

Монах задумался: Религия и пьянство, и убийство запрещает строго,

А с бабами, вообще, ни-ни, ни под каким предлогом!

Помучался, потом решил, что выпить – наименьший грех.