Тульпа

Включился экран домофона, и на нем появилось лицо Семенова, небритое и слегка помятое. Впрочем, таким же оно было и на фотографии в профайле.

– Чем могу? – неприветливо спросил Семенов.

Серфер вдруг сообразил, что бейсболка с низко опущенным козырьком полностью скрывает его лицо. Поспешно сдернув ее, он сказал в прорезь микрофона:

– Добрый день! Я Паша Кононов. Могу я…

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в ноздри ударил чудесный запах жареного мяса. Рот мгновенно наполнился слюной.

– Пашка? – Семенов широко улыбнулся.

 – Вот уж не ожидал. Ну, заходи.

Он чуть отступил в сторону, освобождая проход. Серфер вошел в прихожую и остановился, не представляя, что делать дальше. Семенов закрыл дверь, взял из его рук бейсболку и повесил рядом со своей, затрепанной почти до неприличия. Затем вновь оглядел его с веселым интересом.

– Так вот ты какой, ПалПалыч… Кто бы мог подумать… Ладно, пойдем на кухню, а то там сейчас яишенка подгорит.

Семенов махнул рукой, и Серфер молча пошел в указанном направлении.

По пути он успел заметить открытую дверь и комнату за ней, совсем не похожую на жилую. Кухня тоже была непривычно захламленной, разительно отличаясь от стерильной обстановки его привычного окружения. Семенов подвинул ему стул и стал раскладывать яичницу на тарелки. Затем достал из холодильника бутылку без этикетки и пакет томатного сока, взял из сушилки высокий стакан и поставил его перед Серфером.

– Начнем, пожалуй!

Серфер обедал совсем недавно, но яичница с кусочками жареного мяса выглядела так аппетитно, а от запаха поджарки слюна непроизвольно заполняла рот… Он не заставил себя упрашивать и мгновенно смел свою порцию с тарелки.

Он проглотил бы ее еще быстрее, если бы не боялся, что желток капнет на подбородок – салфеток на столе не было.

Наверное, это ужасно вредно, – подумал Серфер, – жареное на масле. Но как же вкусно, особенно по сравнению с привычными ежедневными кашами и салатами. Видимо, все здоровое и правильное всегда не самое приятное, а все восхитительно вкусное – всегда жутко вредно.

Стоит ли оно того? Мать выглядит лет на десять моложе Семенова, если не на пятнадцать – а ведь они почти ровесники. Впрочем, для кого ему молодиться – ничто на кухне не говорило о присутствии женщины в доме. Хронический холостяк может позволить себе расслабиться и наслаждаться сладкой свободой медленного саморазрушения.

Серфер пил сок мелкими глотками; Семенов, откинувшись на спинку стула, потягивал что-то из своей бутылки.