Ученик Дракона

Колонист потряс головой, присел на корточки и, набрав полную пригоршню воды, плеснул в лицо, наслаждаясь звоном падающих капель, ухмыльнулся своему отражению, раздробленному водной рябью.

– Так, со слухом все в порядке. С прибытием! – и поднявшись, зашагал вверх по тропе.

Однако ощущение смутной тревоги не покидало его. Молодой человек прислушался к своим чувствам. Виной было полное безветрие. Ни единое движение воздуха не касалось влажных рук и лица.

Миновав скалистый уступ, заключенный вышел к деревянному укреплению с воротами.

Собственно говоря, самих ворот уже давно не было. Остался только проем да лебедка, с помощью которой эти ворота когда-то приводились в движение.

Все заросло сорной травой. Судя по примятинам, видневшимся то тут, то там, этим укреплением время от времени пользовались, но в данный момент оно стояло в полном запустении.

Оставив ворота позади, широкая тропа, до этого идущая в гору, сузилась и с постепенно нарастающим уклоном ринулась вниз, петляя между скалами, и вскоре вывела к деревянному мосту.

Мост был перекинут через неширокое ущелье к довольно просторной площадке с беспорядочно сваленным мусором – от разбитых ящиков до глиняных черепков.

Оставив тропу бежать дальше, колонист перешел мост и сразу наткнулся на узловатую палку, гладкую от долгой полировки ее многими руками. Поднял, осмотрел. Убедившись, что палка крепкая и вполне еще может пригодиться в дороге, одобрительно хмыкнул и сунул ее под мышку. И тут же отскочил назад.

Пуча свои маленькие черные глазки, на него смотрело жирное существо цвета битого кирпича величиной с небольшую собаку, напоминающее одновременно свинью и крота.

«Свинокрот», – так назвал он это чудище.

Колонист помахал найденной палкой перед мордой свинокрота. В ответ животное распахнуло пасть, полную мелких и, должно быть, острых зубов, зашипело.

– Ну, красавец, ну, хорош, – добродушно улыбнулся колонист и сильно хлопнул в ладоши.

От неожиданности животное присело на задние лапы и захлопнуло пасть, попыталось снова открыть, но передумало и поспешило ретироваться в ближайший разбитый ящик.

Не вылезало оттуда до тех пор, пока заключенный находился на площадке, и таращило на него крохотные глазки.

Не найдя более ничего стоящего внимания, колонист вернулся на тропу и поспешил по ней вниз, пока та, вильнув, не прижалась к скалистому отвесу, оставив другую сторону висеть над пропастью. По краю обрыва сбегали вслед тропе плетеные ограждения.

У края пропасти он остановился.