Ученик Дракона

И только в последний день, уже под вечер, когда заходящее солнце касалось своим пламенным диском горных отрогов и бросало красноватые тени на пламенеющий под его лучами песок тихой безлюдной аллеи, по которой Вандер решил пройтись напоследок, он совсем неожиданно для себя встретил Учителя.

В конце аллеи он заметил незнакомого человека. Этот человек шел быстро, стремительно. В его походке не было лишних движений. Он был высокого роста и по-юношески строен. На голове белая чалма, из-под которой ниспадали на плечи волнистые темные волосы.

Увидев незнакомца, Вандер замер, глядя во все глаза на его приближение. Сердце бешено заколотилось. Великий Чародей его сновидений приближался к нему наяву. Когда человек подошел ближе, Вандер почувствовал его внимательный сильный взгляд темно-синих глаз. На лице играла добрая улыбка.

– Вы мой Учитель? – тихим голосом спросил он.

– Да, – просто ответил незнакомец, проведя своей теплой ладонью по волнистым волосам Вандера.

…Однажды, когда теплым вечером они сидели в беседке на берегу озера, Лану спросил:

– Учитель, а кто был самым способным твоим учеником?

Глаза Учителя наполнились грустью, и он долго молчал, глядя на озерную гладь.

– Селан его звали, Лану. Но он не выдержал последнего испытания.

– И где он сейчас?

– Не знаю, Лану, – с чуть заметной грустью в голосе ответил Учитель и, неожиданно улыбнувшись своей чарующей улыбкой, добавил: – Самый способный, Лану, не всегда означает самый любимый.

– А кто был самым любимым?

– Самым любимым, – Учитель внимательно и по-отечески нежно посмотрел на Лану, – будешь ты…

Эти видения промелькнули в голове Вандера в те доли секунды, когда он осознал, что пред ним не безвестный Аль-Галим, гуру обители на болоте, пусть даже и искусный маг, а бывший ученик Странников. Ученик, не прошедший своего последнего испытания. Такое случалось крайне редко, ибо пройти круги ада, которым подвергались послушники в своем безостановочном движении по все возрастающей спирали магических достижений, можно было только с именем Учителя на устах и в беспредельной преданности ему.

Теперь все то, что произошло на острове, приобретало иной смысл. Над этим стоило поразмышлять на досуге. А пока необходимо продолжать играть роль новичка-колониста.