Аврора

Предложив на первый взгляд абсурдную гипотезу, из которой следовало, что человеческое тело имеет несколько полей, из которых лично он отдает предпочтение электромагнитному и эфирному. Эти поля как бы создают особую биометку, присущую только человеку. Именно по этим полям, а проще по этой биометке инопланетный корабль и распознает человека, то есть чужака, а не истинного хозяина, у которого эта биометка по всей видимости чем то отличается от нашей. Практическое решение проблемы, по словам молодого новатора, заключалось в том, чтобы установить наличие и измерить эти поля на корабле, что бы понять в каких частотах работает его искусственный интеллект.

А затем самим создать это поле с нужным резонансом, выдав человеческое поле, за своего. Это предложение понравилось не всем, но учитывая то, что Земля в ожидании чуда нервно поигрывает желваками, гипотеза была принята единогласно, как основная.

Молодой, никому не известный и безымянный физик оказался прав. Уже через месяц все двери корабля гостеприимно распахнулись перед победившим разумом.

И работа закипела.

Корабль изнутри поразил больше чем с наружи. Абсолютно черный внутренний интерьер сочетался с голографическими символами, обозначениями и рисунками. Огромные помещения с удивительными по форме и изяществу, архитектуре конструкций и приборами, при подходе к которым в воздухе всплывали голографические панели со множеством непонятных иероглифов, подобных пестрым фантастическим бабочкам, порхающих в поисках нектара.

Рубка состояла из огромного зала в центре, которого был спроецирован корабль с прорисовкой всех помещений коммуникаций и оборудования.

В передней части рубки находились пять кресел, таких же черных, как и весь звездолет. Носовая часть и потолок из нутрии были прозрачными а пространство перед ним было заполнено теми же голографическими символами, которых были сотни. И все двигалось, мерцало и блистало, сводя с ума разум. Корабль жил, дышал. Он удивлялся пришельцам не меньше, чем земляне удивлялись ему, и принимал для себя не простые решения, отдавая секреты своих истинных хозяев, давших ему жизнь и разум. Он жил и думал, изучая людей.

В одном из залов, вдоль правой и левой стен, стояли по восемь трехметровых статуй, то ли в доспехах, то ли в скафандрах. Лица были скрыты не проницаемыми забралами, в руках у изваяний было нечто похожее на мечи или дротики, но сравнение это грубое, трудно сравнивать то, к чему нет аналогов. Но гораздо интереснее было то, что охраняли безымянные стражи.