Черная черепаха

В дальней от нас стене чернели дыры многочисленных лазов – вся скала, похоже, была изъедена ими, как старое дерево жуками-короедами. Если тут и правда большой пласт такого вот песчаника, да еще и дырявый весь – немудрено, что сердцевина Серого пика обвалилась.

– Ну, и куда тут дальше? – спросила Ката.

– А не всё ли равно? Эти ходы нас куда-нибудь, да выведут, – беспечно отозвался Берс. – Даже если заблудимся – всегда остается запасной путь наверх. Путь самурая.

– В смысле? – скривился Стинг. – Типа убиться об стенку? Не, это не наш метод.

Давайте нормальный выход искать.

Но в последующие полчаса, если не больше, мысли о том, что мы зашли в тупик, посещали нас все чаще и чаще. Нет, тупиков в прямо смысле слова не было – мы шастали по бесконечным коридорам, похожим на ходы, проложенные гигантскими червями. В них не было никакой системы – сплошной безжизненный лабиринт, в котором передвигались только мы, светом своих факелов будоража непроницаемую тьму. Скорее всего, мы были первыми игроками, забравшимися в эти глубины.

Да и не только игроками – мобов тоже пока не было видно. Док прав, мы сунулись на свой страх и риск туда, где нас быть не должно.

Одно было хорошо – по моим ощущениям, мы не спускались особо ниже, но здорово продвинулись по горизонтали. Если и дальше так пойдет, мы должны будем выбраться куда-нибудь на склоны горы. Серый пик не очень-то и большой, тем более мы сейчас где-то в его средней части или даже чуть выше.

Вскоре мы добрались до пещер другого типа.

Это по-прежнему были ходы в желтоватом, похожем на высохшую глину, песчанике, но стены в них находились все дальше друг от друга, пока после очередного поворота мы не оказались в здоровенной продолговатой каверне, уступами уходящей вниз. Здесь, в отличие от предыдущих пещер, было довольно много света. Рассеянного, зеленоватого, похожего на подсветку старинных приборов. Поначалу и не разберешь, откуда он идет. Не то от покрытых скользким мхом стен, не то от пульсирующих пузырей, скрытых в множестве выемок, покрывающих все стены, как дырки в швейцарском сыре. Или, скорее, как в губке для мытья посуды.

Дыры эти плотно засеивали всю поверхность дальней от нас стены, и в каждой, как огромная икринка, ворочался полупрозрачный бурдюк около метра в диаметре. Уж не знаю, почему, но с расстояния весь этот кластер отверстий производил жутковатое впечатление. Становилось не по себе – накатывал необъяснимый ужас и отвращение, к горлу подбирался комок.