Серый пилигрим

А, была не была!

Из пристройки доносилось звяканье молотка о наковальню – редкое и какое-то вялое, совсем не вяжущееся с ярким солнцем и все еще висящей в небе красавицей-радугой. Больше всего это звяканье напоминало заунывный звон колокола во время похорон.

Барт поежился, но отступать было некуда. Широкая, как ворота, дверь кузни была приоткрыта. Он заглянул внутрь.

У наковальни, вполоборота к выходу, стоял низкорослый кряжистый бородач в испачканной сажей полотняной одежде и длинном кожаном фартуке, испещренном подпалинами.

Барта кузнец заметил сразу – его тень пересекла полосу света, падающую на наковальню из приоткрытой двери. Зыркнул бородач так, что Счастливчик с трудом удержался от того, чтобы метнуться прочь от кузни.

– Чего надо?! – рявкнул хозяин так, будто его каждые пять минут отрывали от работы всякие там сбежавшие с корабля юнцы.

– Я… Все боги вам в помощь, дон. Извините, что потревожил вас, но я вынужден обратиться за помощью… – витиевато начал Барт и осекся, увидев, что кузнец, прищурившись и не выпуская из руки молота, затопал к дверям.

Приоткрыв створку пошире, бородач смерил Барта взглядом, который при всем желании нельзя было назвать дружелюбным. Мутные красные глазищи, свежий синяк на левой скуле и стойкий запах перегара говорили о многом.

– Ты откуда взялся, сопляк?

– Я… Мы плыли на корабле, дон. Он… затонул. Напоролись на рифы. Я кое-как выплыл, плутаю уже второй день по берегу.

– Чего ты несешь? Какой корабль?

– Он, кажется, назывался «Сирена»… Не помню. Мы сели на него в Валемире… В общем, неважно, дон. Важно то, что я голоден, как пёс, и остался без гроша в кармане, – не выдержал Барт. – Если у вас найдется лишняя краюха хлеба или…

– Вон там – поселок, – прервал его кузнец, указывая в сторону Вальбо. – Сходи, может там кто подаст.

– Но, дон…

– Всё, пшел вон! – кузнец развернулся было, но Барт ухватил его за рукав, чем привел в полнейшее бешенство.

Запоздало ужаснувшись собственной дерзости, Барт втянул голову в плечи и, в любой момент ожидая удара, затараторил:

– Прошу вас, дон! Я же говорю – у меня ни гроша в кармане. Поэтому я и подумал, что, коль уж вы кузнец, то, может быть, вас заинтересует хотя бы вот это…

Он, лихорадочно зашарил по карманам и вытащил серебряную бляху.

Увидев в руках Барта изукрашенную письменами штуковину, кузнец резко изменился в лице.