Смертный

Бросаю в кружку с бульоном сразу несколько железных ложек, чтобы быстрее остыл.

Осторожно заглядываю в комнату. Полутьма рассеивается полосками света, пробивающимися через щели в неплотно прикрытых жалюзи.

– Мам, спишь? Ма… Вот ч-чёрт!

Видно, опять пыталась дотянуться до тумбочки. Голова и левое плечо съехали с подушек, рука свисает с кровати.

– Ну, ты чего? Кнопка же есть, позвонила бы мне!

– Не хотела… будить…

Взбиваю подушки. Аккуратно укладываю её, как следует.

– Пить хочешь?

Слабый кивок.

Подношу к её рту пластиковый стакан с трубочкой.

– Я завтрак приготовил, подождем только, как бульон остынет. Давай пока управимся…

Она отворачивается, плотно закрывает глаза и поджимает губы.

Каждый раз так. Да мне и самому неловко. Не так, как в первые недели, но всё же.

Меняю памперс. Подмываю. Влажная губка, присыпка, крем от пролежней. Поворачиваю её набок, тщательно расправляю простыни – чтобы ни единой складочки. Сейчас, с этой медицинской кроватью, гораздо удобнее – тут специальные зажимы, не дающие простыням съезжать.

И верхнюю часть приподнимать можно. И поручни эти по краям. Как вспомню, как я мучался первый месяц, пока она лежала на обычном матрасе. А ведь я тогда и сам не мог без костылей.

– Ну вот, встретишь доктора Фишера свеженькой! Я тебе еще прическу сделаю модную. Только давай сначала позавтракаем.

Она улыбается, но глаза влажно блестят.

– Так, так, давай, не раскисай! Сейчас принесу бутерброды. Фишер обещал заехать часов в восемь. Время у нас еще есть.

– Я не хочу, Эрик…

– Возражения не принимаются! Ты вчера и не ужинала толком.

– Я… просто не хочу… ничего не хочу…

– Мам, ну не начинай. Пожалуйста!

Я целую её в лоб, приглаживаю спутавшиеся волосы. Когда-то они были у неё роскошные – волнистые, блестящие, цвета меди. Потускнели. Как и взгляд, который раньше тоже был искристым и живым. Моя мама вообще была красавицей. Когда-то. Вечность назад.

Впрочем, у этой вечности вполне конкретный срок. Три месяца и восемнадцать дней.

В дверь позвонили.

– О, это, наверное, Фишер!

Я пропрыгал на левой ноге к дверям – так быстрее.

– Доброе утро, Эрик!

– Здравствуйте, доктор Фишер! Спасибо огромное, что нашли время заехать!

– Да пустяки.

Фишер прошел в комнату, огляделся. Без белого халата он выглядел непривычно. Будто стал ниже ростом. Худощавый, лысоватый, с тяжелыми коричневатыми «мешками» под глазами. Мы не виделись больше месяца – с тех пор, как маму выписали.