Статус C

Двое самых здоровых Ежей держались так, чтобы заслонять нас спинами от объектива. Со стороны, наверное, все выглядело так, будто из лифта вывалилась тесная толпа приятелей, не очень твердо стоящих на ногах.

Оттеснили недалеко – за угол, в небольшую нишу, в которой, похоже, когда-то стояло несколько торговых автоматов, но теперь остались только темные прямоугольники на стене, обильно закрашенные сверху разнообразными надписями. Кажется, еще одна «слепая зона». И снова я не удивлен. Даже дети в интернате легко вычисляли подобные.

Чего уж говорить о «большом мире».

– Куда это ты собралась? А ну стоять! – зашипел один из Ежей, хватая рванувшуюся было в коридор Венди.

Вдвоем с приятелем – мерзкого вида носатым коротышкой без бровей – они прижали девушку к стене, не давая вырваться. Рот ей зажали ладонью. Один из уродов зачем-то начал растягивать ей веки пальцами, заглядывая в глаза.

– И только попробуй что-нибудь снять! Порежу! – предупредил коротышка.

Проверяют, нет ли у нее глазных имплантов, позволяющих вести видеосъемку.

Ну это вряд ли. Даже простейшие такие линзы, дополняющие возможности смарткома, стоят тысяч пятнадцать. Плюс нужна операция по их вживлению в роговицу. У Венди на такое точно нет денег.

– Тихо! – шикнул Васкес – одновременно и на дружков, и на меня, потому что я инстинктивно дернулся, пытаясь защитить Венди.

Перед лицом у меня блеснул клинок выкидного ножа.

– Не дергайся! – оскалив свои стальные зубы, процедил главарь.

Мы напряженно замерли, глядя друг другу в глаза.

– Говори, – наконец, выдохнул я.

– Это ты рассказывай! Баба Томагавка говорит, что его на днях нанял какой-то хмырь. Не местный. Чтобы он пришил тебя, пока ты в гробу валялся. Что это за хмырь? Кому ты перешел дорогу?

– П-полиция сказала, что это н-несчастный случай. Капсула г-глюканула…

Васкес, ухватив меня за грудки, шваркнул об стену.

– Ты идиота передо мной не строй! Отмазы копов меня не интересуют. Они и Томагавка списали – мол, от наркоты загнулся. Но вот какое дело, пацан…

Он приблизил свое лицо вплотную к моему, будто хотел за нос цапнуть своими стальными зубами.

– Ривера сроду не долбил ничего. Даже по легкому. А тут – сразу передоз.

– Б-бывает…

– Только не с ним! У него баба беременна. А он ради нее глотку хоть кому бы перегрыз… Твою мать, Спайк! Тихо, я сказал!

Он обернулся к типам, которые держали Венди. Та дергалась у них в руках, что-то мыча сквозь ладонь, зажимающую ей рот.

– Да мы и так тихо.