Огонь Ассургины

Горстка людей неустанно боролась с ее все возрастающей мощью, управляемая одним человеком – капитаном. Казалось, участь маленького судна была предрешена. Но это было не так.

Неожиданно все как будто замерло. Поднимаемые ветром валы перестали бить в корму – это «Тиамат» сравнялась по скорости с бурей. Теперь она, словно птица зависнув на гребне, все дальше на запад уносила свой экипаж.

Капитан повернул голову к Томасу и крикнул, пересиливая свист ветра:

– Впервые?

Томас устало кивнул. Ему показалось, что капитан улыбнулся.

– Крепись! – донеслось до Томаса. – У каждого бывает что-то в первый раз…

Капитан помолчал и, взглянув на юношу, кивнул в сторону яростных волн, при этом глаза у него блеснули:

– Нравится?!

– Да! Впечатляет!

– Впечатляет! – повторил капитан. – А ты мне нравишься! Хорошим моряком можешь стать! Подумай на досуге! Нет ничего лучше на этом свете, чем противостоять стихии!

– А вот ты где! – услышал Томас голос Бахрея.

Тот стоял у трапа на палубе, держась одной рукой за леер, а другой сжимая ручку жестяного ведерка, из которого выглядывал черпак.

– Всех напоил? – крикнул капитан, наклонившись над палубой.

– Всех! – ответил торговец и, посмотрев на Томаса, добавил: – Правда, еще один остался. Но он, смотрю, крепится!

– Дай ему свое зелье и отведи в каюту. Пусть отдохнет. Думаю, сутки еще пошвыряет!

Томас буквально сполз по трапу на палубу. Бахрей подхватил его под руку. У входа в каюту, где еще недавно лежали матросы, сейчас никого не было.

– А где?.. – начал Томас, но торговец его перебил:

– У себя. Я им дал зелье…

– Что это за зелье? – спросил юноша, входя в каюту.

Бахрей закрыл дверь и ответил:

– Это снадобье от морской болезни. Его дал деду моего деда один Риши. Действенная вещь!

Бахрей посмотрел на позеленевшее лицо Томаса и произнес:

– И тебе не помешает выпить его.

Томасу не хотелось ни пить, ни есть.

– Пей-пей, – улыбался Бахрей.

Томас, пересиливая себя, сделал глоток, другой. То, что он почувствовал в следующее мгновение, не поддается описанию: в рот одновременно положили стручок красного перца, кусок льда, ложку меда, полыни и лимонного сока, от души заправленные оливковым маслом.

– Глотай.

Томас судорожно глотнул и почувствовал, что мучившая его тошнота проходит, а голова проясняется.