Карта Пири-Рейса. Том 2. Даават на Большой земле

Эти признаки были у моего старшего брата, жертву которого солнце приняло, а также они есть у моего первого сына, – сказал правитель города очень серьёзным тоном, после чего продолжил: – Два года назад у меня родился ещё один сын, который не имеет этих признаков и сможет быть правителем. Это означает, что у меня уже есть наследник, и старшего сына могут скоро принести в жертву.

Али стал раздражаться, поскольку перефразировал свой вопрос в более резкую форму:

– Если ты неуклонно веришь в необходимость жертвоприношения солнцу, почему ты позвал нас к себе?!

– Из-за того, что в правдивость вашей религии поверила моя дочь Иоки! – сказал вождь опять серьёзным тоном.

Наступило молчание. Мусульмане стали между собой переглядываться. Юнус не помнил, чтобы кто-то упоминал дочь правителя. Али сказал, что капитан Карим упомянул лишь об одной рабыне, которая приносила им еду и расспрашивала об Исламе.

– Это и есть моя дочь Иоки. Она всегда помогает нуждающимся и всё своё время заботится о моём сыне, имеющем священные признаки.

– Что именно сказала тебе твоя дочь? – спросил Али.

Вождь вновь посмотрел по сторонам, боясь, что кто-то может услышать его слова. После недолгой паузы он озвучил слова его дочери:

– Она сказала мне, что пленные люди поклоняются создателю солнца и всего сущего, которого они называют Аллах. Аллах был всегда и будет всегда. В отличие от солнца, Он не уходит и не заходит. Ему приносят в жертву лишь животных, мясо которых люди затем едят.

Пленные люди также сообщили, что Аллах подчинил солнце движению, а иногда бывает такое, когда днём солнце полностью скрывается, а затем сразу выходит. Всё это, по словам пленных, закон Аллаха, который никак не связан с жертвоприношением людей со священными признаками.

После этого монолога Уохкэн опустил свой взгляд и замолк. Через минуту он поднял голову, и было заметно, как он старался скрыть свои слёзы. Он продолжал молчать, пока вновь не овладел собой, после чего промолвил:

– Я очень сильно любил своего старшего брата и горевал, когда его не стало.

Мне было внушено, что его жертвоприношение неизбежно, а после него душа моего брата воссоединится с солнцем. Сейчас священными признаками обладает мой старший сын, глядя на которого я вспоминаю своего брата. Я, моя дочь Иоки и даже мой двухлетний сын сильно его любим. Ваша религия запрещает поклоняться солнцу и приносить людей в жертву. Моя дочь считает это правильным.