Последняя из рода

И все же Азарий не обманывал себя: в случае опасности каждый будет спасать лишь себя. Он уже видел это, и не один раз, в годы его скитаний от города к городу в поисках спокойствия.

Поговорив еще какое-то время, друзья разошлись. Теллар поспешил перекатить бочки с вином на главную площадь, где должен был начаться праздник, а Азарий решил не упускать возможность и потренироваться в одиночестве. К алкоголю он относился спокойно и празднества пропускал с чистой совестью. К тому же подарок имениннице он передал ранее.

И если быть честным перед собой, ему до сих пор было не по себе от изменившихся отношений с Кетхавель. Хотя она, кажется, не предала особого значения произошедшему. Если так, он будет рад подыграть девушке. Не хотелось рушить ее надежд, будто теперь он обязан быть с ней. Кетхи должна понимать, что для мужчин подобные проявления внимания обыденны, и они не раздувают из подобного факта несуществующих отношений.

Решив начать с пробежки, Азарий немного размялся и размеренной поступью направился в сторону леса.

Там, среди деревьев, он соорудил подобие чучела, служившего мишенью для его экспериментов с силой магического потенциала, заключенного в его крови. Все создания, населяющие мир, так или иначе владели определенной Стихией – будь то Вода, Огонь, Земля, Воздух или Дух. Последней Стихией, правда, были одарены лишь единицы – шаманы, способные видеть больше, нежели позволяют глаза.

Так как у него не было учителя, магические основы Азарий черпал из книг, собранных из чудом сохранившихся библиотек полуразрушенных городов.

Некоторые труды он покупал у изредка проезжающих мимо Луафеля купцов, которым был открыт доступ к городу. Пожалуй, только торговцы были настолько отчаянными, чтобы ездить по дорогам под угрозой нападения. К сожалению, желающих обогатиться за чужой счет было несметное число. Многие расы и народы не умели, а, может, не хотели сосуществовать в мире. Каждый представитель того или иного племени считал своей главной задачей поработить соседа. Самым слабым народом в этой войне оказался людской род. Слабым, а от этого и самым злым. Люди сражались с эльфами, гномами, нимфами, гоблинами, и прочими фейри за свое место в этом мире. Рабство, пытки и убийства встречались сплошь и рядом. Может именно поэтому, обретя, наконец, мир в Луафеле, люди вздохнули спокойно.

Азарий с удивлением для себя понял, что может взывать не только к Стихии Воздуха, в которой чувствовал себя уверенно, но и к начальным истокам других Стихий.