Янтарный единорог

Стрелы его легко впивались даже в камень, и я боялся представить, что будет со мной при прямом попадании.

Мне на подмогу пришла Ката, поднявшаяся по лестнице с внутренней стороны стены и зашедшая противникам в тыл. В темноте засверкали с шипением её фирменные ледяные бумеранги. Их она уже тоже прокачала до такой степени, что, сталкиваясь с преградой, снаряды взрывались, оставляя после себя обширное пятно инея.

Маг, попытавшийся было перефокусироваться на нее, получил удар страшной плетью, сплошь утыканной острыми, как бритва, лезвиями, похожими на акульи плавнички.

Второго он не пережил – рухнул, как подкошенный, и отправился к менгиру. Я же тем временем смог застать врасплох лучника. В ближнем бою он оказался почти беспомощен, и тоже быстро пал.

Я благодарно кивнул ведьмачке, и та нехотя ответила таким кивком. Отношения у нас после того, как она узнала о Кристине, очень натянутые, я даже стараюсь избегать её. Но рад, что она, кажется, немного остыла.

– Надо помочь нашим внизу! – коротко бросила она на бегу, бросаясь обратно к лестнице.

И едва не столкнулась со спешащим наверх Стингом.

Тот был настолько сосредоточен и тороплив, что сам на себя не походил. Даже никакой шуточки вслед Кате не отвесил. Молча пропустил её, пробежался по боевому ходу, отыскивая удобную для себя позицию. Достал из-за спины какой-то массивный тубус, установил его торчком на краю стены. Тот сразу пришел в движение, трансформируясь в небольшую алантскую турель с многозарядным арбалетом на вершине. Турелька оказалась самонаводящейся – Стинг лишь направил ее в сторону развернувшейся во дворе битвы, а сам занял место рядом, частично укрываясь за каменным зубцом.

Вскинул лук, прицеливаясь. Турель тем временем щелкнула тетивой, выстреливая коротким толстым болтом куда-то вниз, самостоятельно взвелась и стрельнула снова. Так они и работали в паре – турель четко, как часы, шила болтами где-то раз в три-четыре секунды, Стинг – чуть реже, тщательно выцеливая кого-то из толпы.

Мое прикрытие ему вряд ли было нужно, так что я поспешил к остальным.

Попросту спрыгнул вниз, в самую гущу, приземлился неподалеку от Берса. Тот шарахнулся от меня, как от привидения, и едва не полоснул горящими хопешами.

– Твою мать, Мангуст! Заикой оставишь! – сплюнул он и с выпученными глазами оглянулся, прикидывая, откуда это я мог свалиться.

Сражение, тем временем, достигло своего апогея. В разверзнутую пасть ворот бурным орущим потоком рвались наши основные силы, круша все на своем пути.